№5(33)
Май 2006


 
Свежий номер
Архив номеров
Персоналии
Галерея
Мастер-класс
Контакты
 




  
 
РЕАЛЬНОСТЬ ФАНТАСТИКИ

ЧТО ДЕЛАТЬ? (1779-2005)

Михаил Назаренко


Алексей ИВАНОВ. Золото бунта, или Вниз по реке теснин. — СПб.: Азбука-классика, 2005. — 704 с.

В нашу — постсоветскую — фантастику пришла «новая социальность». Притчи в более-менее абстрактном антураже (даже отлично написанные, как, например, «Варан» Дяченко) уступают в актуальности книгам, которые задают «проклятый вопрос»: что делать?! Первыми ласточками были, кажется, провокационные «Вариант И» Владимира Михайлова (1998) и «Выбраковка» Олега Дивова (1999). Глубоко закономерно, что лучшие, на мой взгляд, фантастические романы прошлого года повторяют всё тот же вопрос, но обращенный не к государству, а к человеку. Для сравнения: такие сильные книги 2003 года, как «Орфография» Дмитрия Быкова и «Пандем» Марины и Сергея Дяченко, рассматривали через судьбу индивидов большие социальные группы: русскую интеллигенцию в первом случае и человечество — во втором. В романах, изданных два года спустя, заметна противоположная тенденция: общественные отношения оказываются производными от личных.

«Дорогой широкой» Святослава Логинова: герои, путешествуя на асфальтовом катке из Петербурга в Москву, пытаются найти настоящую Россию, а находят спившиеся, вымирающие и мертвые деревни.

«Эвакуатор» Дмитрия Быкова: Катя и Игорь пытаются сбежать из взорванной террактами России, эвакуироваться на другую планету — конечно же, безуспешно, поскольку распадается не только страна, но и отношения между людьми.

«Омега» Андрея Валентинова: роман, который стоит несколько в стороне из-за своего «культурного ареала». Не Россия, а Украина, Крым — и майор Арлекин, командир партизанского отряда, ведущего борьбу с НАТОвцами, оказывается в ловушке между игроками на Большой шахматной доске.

Так что же — выхода нет? По крайней мере, нет ответов. Это и к лучшему: все четкие ответы, которые давала русская фантастика в последние годы, мягко говоря, не радуют (разве что «единочаятелей» авторов).

Самую сложную цель поставил перед собой Алексей Иванов в романе «Золото бунта, или Вниз по реке теснин» — и в большей степени, чем другие писатели, приблизился к ее достижению. Несомненно, этот роман стал самым ярким событием прошлого «фантастического года», да и просто литературным событием (премия киевского конвента «Портал» — первая, но, надеюсь, не последняя, которой будет награждена книга).

Удача Иванова — в балансе между эпической дистанцией в два с лишним века — и актуальностью, той самой «социальностью», с которой я начал разговор. Любая историческая проза или подчеркивает контраст между «тогда» и «сейчас», или стирает между ними границу; лучшие ее образцы совмещают то и другое. «Золото бунта» — исторический роман уже в том смысле, что само мышление героев, а значит, и их поступки определяются временем и местом действия. И одновременно это роман современный, в отличие от тех школярских сочинений, в которых популяризаторы реконструируют прошлое ради самой реконструкции.

Сравнение с предыдущим романом Иванова, «Сердцем Пармы» (2003), неизбежно. Книга о Перми XV века, пожалуй, сильнее как целое, но «Золото бунта» сделано увереннее, даже в плане выстраивания событий. (В интервью Иванов говорил, что хотел доказать критикам «Пармы» — он умеет строить яркий сюжет.) Роман не оставляет ощущения «могло быть сильнее», какое возникает после прочтения книг Логинова и Быкова. Честная работа, на полную отдачу. Как и у героев Иванова, сплавщиков на реке Чусовой.

...Прошло четыре года после пугачевского восстания, но зарытая казна бунтовщиков так и не найдена. Роман и начинается с гибели сплавщика Петра Перехода — единственного, по слухам, человека, который знал тайну Пугача. Теперь сыну Перехода, Осташе, предстоит обелить имя отца, доказать, что тот не имел намерения разбить барку, чтобы затем втайне выкопать клад.

Но книга не о том — хотя детективная линия выстроена удачно. «Что делать?» Как жить в такой стране и в такие времена — и не важно, конец ли это XVIII века или начало XXI. Нет пути, нет смысла, у каждого своя правда, а значит — правды нет вовсе. Но всё-таки жил на земле Петр Переход, которому удалось сохранить праведность до самой смерти. Или не удалось?..

На традиционный вопрос — а где же там фантастика — отвечаю: фантастика там есть. «Истяжение» человеческой души на крест, «мрение», из которого не возвращаются, неупокоенные мертвецы — словом, вся вогульская магия не только объективно присутствует, но и оказывает прямое влияние на события. Кроме того, как в любой хорошей фантастике, элемент чудесного — явная, неприкрытая метафора. Человек без души — или, напротив, принявший в себя чужую душу — уже не человек, а урулган, идол. Для того, чтобы стать таким, вовсе не обязательно обращаться к языческой магии: урулганом был Пугачев как «государь Петр Федорович», урулганом едва не становится (или всё же становится?) Осташа, чья душа «в правде батиной». Пугач «закон отрешил», и «народ с узды сорвался»; на совести Осташи — не одна жизнь и даже (даже!) разбитая барка.

Иванов словно бы сделал всё, чтобы роман не удался. Книга пестрит устаревшими, диалектными и, вероятно, вымышленными словами, которые поначалу раздражают именно тем, что написано по-русски, а не понятно — хотя общий смысл проглядывает. (Крайний пример: «Хороший ты мастер, дед. Без охулки. Барке полный набор даешь. Ни одного бокаря с кипуном в волокнах. Ни одного бруса с косослоем — весь косослой на кницы пустил. И брус у тебя не пиленый, а на райно тесаный. И матерьял только свежий, без сохлых рвотин. Видел я, у тебя даже гарпины и бортовины на гибале распариваются, чтоб не треснули. Даже на палатник ни одной горбылины...»). Иванов не избегает банальностей ( «Он не боялся своей злобы, потому что гнев будто стягивал его грудь обручами, и зубы стискивались...»). И тем более не избегает натуралистических описаний — крови и яростной любви в книге хватает. Писатель посвящает двести страниц — почти треть книги! — описанию сплава «железных караванов» по Чусовой... и эти главы оказываются едва ли не самыми увлекательными в романе.

Стоит перешагнуть первые полсотни страниц, как на эти черты, убийственные для «обычной» книги, перестаешь обращать внимание. Роман тащит читателя по перекатам семи сотен страниц, оставляя в памяти яркие, крупными мазками выписанные сцены: собрание староверов, смещение пластов земли в шахте, вереницы барок, громады «бойцов»-порогов... А из множества действующих лиц, помимо главного героя, по-настоящему запоминается тот персонаж, которого видим только в воспоминаниях Осташи, но слышим о нем постоянно — Петр Переход. Совершенно положительный и при этом совершенно убедительный закадровый персонаж встречается в литературе не часто.

И еще: оказывается, можно написать роман о тайне русской души — и он не будет ни архаичным, ни неуместным. Потому что, повторю, Иванов не дает ответов. «Тайна», как рассуждают его герои на привале, есть то, в чем сам человек не решается себе признаться. «Я не царь» — тайна Пугачева, «Господи, прости!» — «сплавщицкая тайна», и «тайна эта уста жжет, ее и немой выговорит».

Есть ли эта тайна у народа? есть ли правда, которую невозможно не увидеть, а увидев — не следовать ей?

Финал романа в высшей степени двусмыслен. Осташа узнал правду, но доказать ее никому не сможет; новорожденного сына, будущего сплавщика, он называет в честь отца, Петром, — и книга заканчивается словами Евангелия: «Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь мою, и врата ада не одолеют ее».

Это не пророчество — это надежда. Надежда на все будущие времена.

####

Чехов писал своему издателю: « Вы смешиваете два понятия: решение вопроса и правильная постановка вопроса. Только второе обязательно для художника. В «Анне Карениной» и в «Онегине» не решен ни один вопрос, но они вас вполне удовлетворяют, потому что все вопросы поставлены в них правильно». Я, конечно, не сравниваю Иванова с Толстым и Пушкиным, но подход у него — тот же. Классический. Правильный. Который и делает «Золото бунта» одним из самых ярких литературных явлений последних лет.



   
Свежий номер
    №2(42) Февраль 2007
Февраль 2007


   
Персоналии
   

•  Ираклий Вахтангишвили

•  Геннадий Прашкевич

•  Наталья Осояну

•  Виктор Ночкин

•  Андрей Белоглазов

•  Юлия Сиромолот

•  Игорь Масленков

•  Александр Дусман

•  Нина Чешко

•  Юрий Гордиенко

•  Сергей Челяев

•  Ляля Ангельчегова

•  Ина Голдин

•  Ю. Лебедев

•  Антон Первушин

•  Михаил Назаренко

•  Олексій Демченко

•  Владимир Пузий

•  Роман Арбитман

•  Ірина Віртосу

•  Мария Галина

•  Лев Гурский

•  Сергей Митяев


   
Архив номеров
   

•  №2(42) Февраль 2007

•  №1(41) Январь 2007

•  №12(40) Декабрь 2006

•  №11(39) Ноябрь 2006

•  №10(38) Октябрь 2006

•  №9(37) Сентябрь 2006

•  №8(36) Август 2006

•  №7(35) Июль 2006

•  №6(34) Июнь 2006

•  №5(33) Май 2006

•  №4(32) Апрель 2006

•  №3(31) Март 2006

•  №2(30) Февраль 2006

•  №1(29) Январь 2006

•  №12(28) Декабрь 2005

•  №11(27) Ноябрь 2005

•  №10(26) Октябрь 2005

•  №9(25) Сентябрь 2005

•  №8(24) Август 2005

•  №7(23) Июль 2005

•  №6(22) Июнь 2005

•  №5(21) Май 2005

•  №4(20) Апрель 2005

•  №3(19) Март 2005

•  №2(18) Февраль 2005

•  №1(17) Январь 2005

•  №12(16) Декабрь 2004

•  №11(15) Ноябрь 2004

•  №10(14) Октябрь 2004

•  №9(13) Сентябрь 2004

•  №8(12) Август 2004

•  №7(11) Июль 2004

•  №6(10) Июнь 2004

•  №5(9) Май 2004

•  №4(8) Апрель 2004

•  №3(7) Март 2004

•  №2(6) Февраль 2004

•  №1(5) Январь 2004

•  №4(4) Декабрь 2003

•  №3(3) Ноябрь 2003

•  №2(2) Октябрь 2003

•  №1(1) Август-Сентябрь 2003


   
Архив галереи
   

•   Февраль 2007

•   Январь 2007

•   Декабрь 2006

•   Ноябрь 2006

•   Октябрь 2006

•   Сентябрь 2006

•   Август 2006

•   Июль 2006

•   Июнь 2006

•   Май 2006

•   Апрель 2006

•   Март 2006

•   Февраль 2006

•   Январь 2006

•   Декабрь 2005

•   Ноябрь 2005

•   Октябрь 2005

•   Сентябрь 2005

•   Август 2005

•   Июль 2005

•   Июнь 2005

•   Май 2005

•   Евгений Деревянко. Апрель 2005

•   Март 2005

•   Февраль 2005

•   Январь 2005

•   Декабрь 2004

•   Ноябрь 2004

•   Людмила Одинцова. Октябрь 2004

•   Федор Сергеев. Сентябрь 2004

•   Август 2004

•   Матвей Вайсберг. Июль 2004

•   Июнь 2004

•   Май 2004

•   Ольга Соловьева. Апрель 2004

•   Март 2004

•   Игорь Прокофьев. Февраль 2004

•   Ирина Елисеева. Январь 2004

•   Иван Цюпка. Декабрь 2003

•   Сергей Шулыма. Ноябрь 2003

•   Игорь Елисеев. Октябрь 2003

•   Наталья Деревянко. Август-Сентябрь 2003