№1(29)
Январь 2006


 
Свежий номер
Архив номеров
Персоналии
Галерея
Мастер-класс
Контакты
 




  
 
РЕАЛЬНОСТЬ ФАНТАСТИКИ

ПУТЬ ГЛАДИАТОРА

Григорий Панченко


Кровь входила составным элементом в зрелище, но отнюдь не главным. Что же до решения публикой судьбы побежденного бойца, то, опять-таки, он крайне редко обрекался на смерть. Хотя бы потому, что «общественное мнение» обычно организовывалось устроителями игр. Разумеется, смерти были, бывали и убийства. Но ведь и профессиональный бокс не для слабонервных.<…>

В более поздние времена — во времена империи — даже иные императоры (например, Калигула, Коммод и другие) с удовольствием выступали на арене. Иной раз читаешь о них, что, дескать, эти поступки свидетельствуют о развращенности и даже о психической ненормальности названных выше лиц. Думаю, в таком случае следует признать развращенными и ненормальными, например, значительное число российских политиков, с удовольствием обряжающихся в трусы, майки и бутсы и гоняющих мяч «на потеху толпе».

Даниэль Клугер, Наш человек в Риме

Любопытная точка зрения! И не сказать, чтобы совсем неверная, — хотя тут Д. Клугер «перегибает» в противоположную сторону, по сравнению со сторонниками теории зомби. Но что касается реакции «высших кругов истаблишмента» — да, примерно так оно и было, причем уже ПОСЛЕ того, как участие в гладиаторских игрищах твердо перешло в разряд неподобающих поступков. Видимо, побывав под запретом, оно приобрело дополнительный соблазн. «Средний слой», римскую интеллигенцию это весьма шокировало, а вот народные массы и императорское окружение — далеко не всегда. Калигула со своим гладиаторским «спецназом» все-таки устраивал фехтовальный спарринг вне пределов арены, точнее на некой «внутренней» дворцовой арене, перед высшими чиновниками, свитой и прихлебателями. Но спаррингом, условным боем это было лишь для гладиаторов: они никогда не забывали, что при императоре в данном случае им надлежит быть охраной, тренерами и т. п., даже если Его Величество и настаивает на бое в фулл-контакт. Зато само Его Величество изволило вести себя в худших гладиаторских традициях. Когда тренер-гладиатор в таком бою нарочно «подставился» императору, чтобы дать своему противнику красивую победу (и, по общепринятым среди гладиаторов высокого класса правилам, ждал для себя скорее пощады, чем смерти), — тот, в восторге от собственного мастерства, немедленно и самодовольно прикончил его, даже для приличия не поинтересовавшись мнением зрителей. Зрители, само собой, разразились бурными аплодисментами (что им еще оставалось?!).

В этом смысле император Коммод, отнюдь не замеченный в особом человеколюбии, поступал порядочнее. Был случай, когда он открыто вышел на гладиаторскую арену (римский пролетариат был от этого в полном экстазе!), а в качестве противников фигурировали… молодые люди из приличных семей, выставляемые против императора-гладиатора один за одним. Трудно сказать, сами они вызвались участвовать в этой баталии (не исключено, что даже конкурс был: шутка ли — выйти на татами с президентом… извините за анахронизм…) или им сделали пресловутое «предложение, от которого нельзя отказаться». Зато точно известно, что этим юношам было открытым текстом поведано: фехтование предстоит именно фулл-контактное, острым оружием, но убивать при этом имеет право лишь император. Самого же его убивать или даже ранить НЕЛЬЗЯ: себе дороже обойдется.

А порядочность императора проявилась в том, что он — надо сказать, действительно мастер боевых искусств, хотя и со «спортивно-безопасным» (для себя) уклоном — правом своим не воспользовался. Вместо этого он всех своих противников поочередно легко ранил и обезоружил, причем «в честном бою» (допустим). И немедленно наградил их наградил по-императорски, от всей души обняв и расцеловав на глазах у всего Рима. Как там говорится в старом анекдоте: «А ведь мог бы убить!»

Ну, а как этот эпизод трансформировал голливудский кинематограф — зрителям фильма «Гладиатор» хорошо известно. Впрочем, Коммод действительно погиб насильственной смертью (это вообще — «профессиональная болезнь» императорского Рима), и именно от рук гладиатора. Но… не на арене. Гладиатор тот был его доверенным телохранителем — и, как опять-таки крайне типично для императорского Рима, злоупотребил служебным положением. Хотя для гладиатора-телохранителя это типично в наименьшей степени…

####

«Гладиаторам верят, им дают в руки оружие и позволяют защищать спину «босса». Перед лицом опасности гладиаторы не бегут, а дерутся до конца».

Андрей Валентинов, Спартак

Эти телохранители-гладиаторы — особая статья. Отбирались ли они из доказавших высокий профессионализм аренных бойцов? Во многих случаях — да, несомненно. Но столь же часто имел место и другой вариант: сенатор, патриций или даже просто нувориш из «новых римских» отдавал команду своих рабов на выучку в гладиаторскую школу, а затем пользовался ими по своему усмотрению. Прежде всего — для защиты своей персоны. Но бывало, что и для нападения на конкурентов.

Итак, мы вот уже не в первый раз сталкиваемся с ситуацией: существуют гладиаторы, в гладиаторских сражениях не участвующие и для них не предназначенные.

Конечно, такой «босс» мог и сдать их в аренду как гладиаторскую команду: это приносило колоссальные барыши! А мог, в ходе предвыборной борьбы, выставить их на арену бесплатно, к полному восхищению избирателей. Но даже в таких случаях они представляли для него что-то среднее между очень ценным вкладом (за который надо постараться получить хорошие проценты, но и «основной капитал» при этом желательно не растратить!) и… своими, проверенными ребятами, почти членами семьи.

Это для нас сочетание двух таких подходов кажется совершенно немыслимым. А для римского хозяина-патрона тут не было никакого парадокса! И, что самое интересное, для его «гладиаторской семьи» — тоже. Возвратившись к нему (в поуменьшенном числе) после окончания арендного срока или рекламной кампании, эти «детки» служили ему с прежней верностью, ощущая себя не жертвами предательства, и уж тем более не «живыми мертвецами» — этот вопрос, пожалуй, вообще снят, — а… Да, пожалуй, членами «большой семьи». И, если патрон считал нужным вести себя как «добрый барин», он мог их впоследствии перевести на положение вольноотпущенников, выдать им подъемные, как-то обустроить их судьбу… Собственно, «добрые господа» и с обычными рабами так поступали после многолетней службы, которая выглядела, а порой и была, достаточно верной…

Между прочим, такая вот «гладиаторская семья», похоже, была очень характерна для провинциальной гладиатуры. Только там в роли отца-командира выступал… сам ланиста. Не богатый владелец школы тюремного типа, а, если можно так выразиться, хозяин бродячего цирка, тренер, антерпренер и менеджер, ведущий почти такую же жизнь, как его «актеры».

Если так, то ему вовсе незачем было возить по стране свою труппу в железных клетках. То есть неопробованных новичков — может быть. И наиболее свирепых буянов. А заодно — диких зверей (медведей, леопардов), служивших «приправой» для наиболее масштабных заказов. Остальные же ехали свободно, иногда даже вместе с чадами и домочадцами. В дороге охраняли тех, кто в клетках, а во время выступлений — выходили с ними на арену. Может быть, и друг против друга, но чаще — против аналогичной команды под управлением другого ланисты. При этом в отдельных случаях таких новичков-«салабонов», еще не занявших прочного места в команде, могли сдать, выставить их на убойную схватку, если уж публика твердо желала видеть не только сражение, но и чью-то смерть. Зато в другой ситуации «конвоиры» и «подконвойные» вполне ощущали себя единым братством: «Наших бьют!». Хотя очень похоже, что не просто иногда, но даже КАК ПРАВИЛО хозяева предварительно обговаривали исход «матча». По крайней мере, когда речь шла о командных схватках.

В «личном зачете» (включая ситуацию, когда на арене одновременно выступало несколько ОТДЕЛЬНЫХ пар) приходилось быть более осторожным: там квалифицированные зрители легче могли распознать подставные схватки. Известен скандальный эпизод, когда сразу пятеро ретиариев из очень сильной команды слишком откровенно «подставились» рядовой команде секуторов (гладиаторов в относительно тяжелом вооружении: большой щит, меч, шлем, броневая защита правой руки полностью и левой ноги до колена), за которых, как всем было известно, болеет присутствующая на трибунах крупная шишка имперского масштаба. Публика, оскорбленная в лучших своих чувствах, потребовала прикончить сдавшихся ретиариев, шишка решила ей не отказывать — но тут один из ретиариев, поняв, что терять уже нечего, подхватил ранее брошенный трезубец и… убил всех противников.

Но это — «Если выпало в империи родиться». А если «жить в глухой провинции у моря», то там частенько имело место нечто весьма похожее на ситуацию в булычевском «Любимце», когда всем участникам боя заранее известно и кто победит, и кто будет ранен, и даже куда — так что лишь внезапная гибель одного из участников (ну уж слишком нарвался!) приводит к незапланированному прорыву массового зверства.

####

«Спартак был женат — по крайней мере, так утверждает Плутарх. Не знакомых с текстом древнего грека, но читавших Джованьоли этот факт удивит…»

Андрей Валентинов, Спартак

Можно этому не так уж удивляться. Гладиаторские семьи — вещь известная. Правда, известны они больше по надгробьям, которые безутешные вдовы устанавливали на могилах «кормильцев». Но вряд ли это так уж отличается (включая статистику смертей) от, допустим, ландскнехтских или… казачьих семей XVI–XVII вв., когда батальный и мирный быт тоже переплетались весьма причудливо. К тому же не всегда такое надгробье — свидетельство смерти в гладиаторские годы жизни. Бывает, уже несколько десятилетий с тех пор прошло, дети взрослые, мирная профессия, богатый дом — а все-таки глава семьи с чувством законной гордости и глубокого удовлетворения завещает увековечить на плите свою гладиаторскую специальность, список побед, перечень предложений о даровании свободы, которые он получил по требованию восхищенных зрителей — но надменно отверг…

Если искать современную аналогию, то сразу вспоминаются ветераны-орденоносцы: в каком полку служил, за что получил награды. Похоже, так оно и воспринималось самим отставным гладиатором, членами его корпорации (уже не удивимся тому, что в число «старых однополчан», с которыми поддерживают связи всю жизнь, порой входил и ланиста, и кое-кто из обслуживающего персонала гладиаторской школы), даже «гражданскими» членами семьи. Продолжив аналогию, согласимся: на каждого такого «почетного кавалера множества орденов» приходится по многу безвестных могил…

(Недавно были опубликованы результаты исследования немецкими археологами кладбища гладиаторов в Эфесе. На каждый десяток из захороненных там девятеро имеют следы смертельных ран. Большей частью это — «добивающий» удар, который наносился лежащему лицом вниз человеку: клинком сквозь лопатку, а не спереди в шею, как повелось со времен Джованьоли. Для некоторых же роковым стал копейный удар в лицо — похоже, сквозь забрало шлема.

Видимо, это кладбище новичков. Но забыть о кровавой стороне действительности оно не позволяет!)

И все-таки коллективный менталитет того пространства-времени не требует выделения гладиаторов в какую-то «инфернальную» категорию. Да и писаные законы — тоже, хотя ряд ограничений они и накладывают. Почему же такой оттенок создается? Пусть в фантастике больше, чем в реальности — но ведь и в реальности?

Мало ли! Добрые римляне, народ весьма идеологизированный, на такое отношение были горазды: у них существовал очень широкий список «позорных» профессий, недостойных гордого имени древнеримского человека. Не только палачи и гладиаторы вместе с ланистами туда попадали, но и «просто» работорговцы, бродячие акробаты, актеры-мимы, содержатели трактиров… Последние угодили в список потому, что считалось, будто эта должность всегда совмещается со скупкой краденого и прочими неформальными взаимоотношениями с разбойным людом. Так ли это — вопрос спорный: похоже, из-за каких-то 99% все остальные трактирщики, работорговцы и гладиаторы незаслуженно пользовались дурной славой…

Дополнительным мотивом мог послужить вот какой факт. Что гладиаторы не обычные рабы, а в массе своей «уголовные элементы» — это еще полбеды. Но и в гладиаторские школы они попадали не всегда законным путем! Кто был перекуплен из военнопленных, которых в общем-то полагалось выставить на «общедоступные» торги. Кого-то ланиста сторговал по пути у стражников, ведущих на предварительный допрос арестантов, заподозренных в причастности к разбойничьей шайке. А кого-то прямо у разбойников или пиратов купил, не уточняя его прежний статус (т. е. с настоящим римлянином такую комбинацию мог провернуть лишь крайний беспредельщик, а вот с обитателем далекой колонии или подданным союзнического государства — почти любой ланиста!).2

Короче говоря, ланиста воспринимался словно бы как наркоторговец, букмекер или реализатор краденого, работающий в контакте с «продажными ментами». А сами гладиаторы, по этой логике, были чем-то средним между сверхпопулярными звездами эстрады или спорта — и… «паленой» водкой, крэком, укрытыми от налоговой службы «грязными» деньгами.

Мораль, конечно, двойная — но не самая двойная в нашем, гм, многомерном мире. Благовоспитанные американцы-южане тоже рабами вовсю пользовались, а вот профессиональных негроторговцев и негроловов дальше прихожей не пускали. О более близких хронологически и территориально аналогиях уж лучше помолчим, их и так достаточно накопилось!

…И опять у нас глобальные рассуждения оттеснили на второй план анализ техники боя, оружия, связанных с этим истин и легенд. Исправим ситуацию?

Некоторые из «утренних» категорий сумели завоевать сомнительную честь перехода в «дневную смену». Димахер, «обоеручный» боец, вооруженный, скорее всего, двумя короткими мечами. Ретиарий, сжимавший в левой руке сеть и кривой нож (для ближнего боя и… добивания поверженных), а в правой — боевой трезубец. Он мог потягаться с любым из тяжеловооруженных, но… Умелое маневрирование легковооруженного бойца по арене, его блестящие броски и уходы при всей их эффективности публика рассматривала как унизительное трюкачество: ее симпатии обычно были на стороне тех, кто с мечом и щитом. Они, при всех отличиях, как бы продолжали традиции легионерского боя, строевого и общевойскового: «со щитом или на щите».

Что до классических гладиаторов «дневной смены», то описывать все их разновидности придется слишком долго. Утешимся: ни в одном популярном фильме или книге нет НИ ЕДИНОГО мало-мальски достоверно поставленного боя, да и оснащение сражающихся очень далеко от истины. Например, тигры в момент «чемпионского» поединка Максимуса-Кроу появиться вряд ли могли: зверей на арену выпускали в совершенно отдельных «раундах», и противостояли им бойцы особой выучки — бестиарии. А его противник абсолютно зря прикрывает лицо «портретным» забралом, характерным для римской аристократии. У гладиаторов были совсем иные шлемы. У кого были: подавляющее большинство легковооруженных бойцов «утренней смены», да и «дневные» ретиарии обходились без них!

Хотя — как знать, всегда ли? Один из римских поэтов, например, яростно бичует в своей эпиграмме какого-то представителя славного рода, который мало того, что вышел на гладиаторскую арену, но и — о, позор!!! — сражается не как тяжеловооруженный боец, а как ретиарий, «трюкач», «гимнастишка». Последнее обстоятельство задело римскую гордость эпиграммиста больнее всего: настолько, что он в праведном гневе игнорирует и уровень боевого искусства, и смертельный риск, которому ретиарий подвергался абсолютно на равных со всеми «дневными» коллегами. Похоже, такое возмущение носило распространенный характер. И, судя по некоторым косвенным данным, порой такие ретиарии «из хороших семей» могли и носить шлемы: достаточно закрытые, чтобы черт лица нельзя было разобрать даже с биноклем (каковой, впрочем, в амфитеатре мог оказаться лишь у туриста из будущего). Этакий аналог «бойца в черной маске» на борцовских чемпионатах XIX в. Впрочем, тут можно и о сценических псевдонимах вспомнить. Например, как то получилось с Расселом Кроу, он же Максимус (там, правда, все в тяжеловооруженном варианте происходило, так что шлем с полумаской вопросов не вызывал). Или, возможно, с самим Спартаком — если это действительно не имя, а «эстрадное» прозвание с оттенком собачьей клички. О чём речь впереди, но уже не в этой статье.

«Нечестно» по отношению к товарищам по гладиаторскому классу, лишенных романтической легенды, а потому и шлема? Ну, строго говоря, гладиаторское вооружение далеко не всегда было полностью «выровнено». У тех же ретиариев очень заметно варьировалась степень защиты пояса и бедер (то там есть отдельные элементы брони, то вовсе никаких нет), а также левой руки (в диапазоне от полного, включая кисть и плечо, бронирования — до чуть ли не одного только наплечника). Да и не обязательно у него в руках был, наряду с сетью, знаменитый трезубец: иногда — копье.

Интересно: а не выставлял ли порой хозяин труппы или устроитель игр такого «замаскированного» (шлемом либо прозвищем) бойца НАРОЧНО? Чтобы дополнительно пощекотать нервы публике: мол, какие люди сегодня на арене! Это не всегда приносило дополнительные деньги за билеты — потому что о билетах вообще речь шла лишь в глубоком захолустье, в мегаполисах же доступ на игры был бесплатным (иногда даже беспроигрышная лотерея устраивалась, при которой тем, кто занимал места с определенным номером, выпадал нечаянный выигрыш3), но дивиденды от политической рекламы еще как могло принести. А ведь ради этого «спонсоры»-устроители все и затевали, нередко влезая в долги, даже разоряясь…

Чтобы «массовый» зритель-избиратель случайно не забыл, за кого именно ему голосовать или, если игры давал действующий император, кого именно обожать –такие сведения оглашались не только перед и после шоу, но и в его начале. Для этого существовала специальная процессия, торжественно-пышная, которая медленно тянулась по периметру арены, потрясая транспарантами и скандируя лозунги. Называлась эта процессия… помпа, причем переносный смысл этого слова вышел на первый план еще в Древнем Риме. Когда помпезное зрелище излишне затягивалось — избиратели начинали шуметь: «Заканчивай с рекламной паузой! Даешь «экшн» и спецэффекты!»

А спецэффектами обычно бывали разного рода «вставные новеллы» — анималистические, этнографические, исторические и, так сказать, юридические (обо всем этом речь впереди, но опять-таки не в этой статье) — всегда менее спортивные, но частенько более кровавые, чем классическая гладиатура. Или же менее затратный вариант: вкрапление элементов всего этого в ту самую классическую литературу. Похоже, тут и использовались сюжеты «рабыня-амазонка» (не Изаура же!), «бедный, но благородный юноша», «опальный генерал» (оба — в закрытых шлемах) и прочие атрибуты вечных, как мир, сериалов.

(Предлагаю фантастический ход: «турист из будущего», с биноклем или без, за какую-то важную услугу или просто за талант — в золотом эквиваленте — передает древнеримскому «режиссеру» ряд сценарных наработок своей эпохи. А в другое время другой турист прибывает на поставленные по этим канонам игрища, лихорадочно записывает ряд наиболее впечатляющих сюжетов — и при аналогичных обстоятельствах сбывает их какому-нибудь представителю древнего киноконцерна последних десятилетий ХХ в., откуда те уже плавно перекочевывают в будущее, образуя временн ое кольцо…

Такие вот плагиаторские игры.)

Еще несколько слов о гладиаторских шлемах, а заодно и связанных с ними легендах:

####

«Ребята уже решают, с каким оружием пустить этого толстяка на арену. Как по мне, быть ему андабатом. Андабатам ведь бегать не нужно, стой себе, размахивай ножичком, пока не зарезали!..»

Андрей Валентинов, Спартак

Всем известно, что андабаты сражались «вслепую»: в шлеме, закрывающем глаза. А откуда мы это знаем? И как быть с конными андабатами-эквесторами, которые тоже были очень популярны? На слух ориентировались? Или просыпающееся в бойцах высокого уровня «шестое чувство» им помогало? Допускаю это не только для фантастики. Однако похоже, что реально поле зрения у этой разновидности гладиаторов было сужено, но не закрыто вовсе: «андабат» означает «закрытолицый», но этимология слова такова, что указывает на преграду не сплошную, а решетчатую, то есть фактически на… забрало шлема!

Если же всерьез задуматься о выравненности шансов — то гладиаторы высшей категории даже в не договорных боях довольно редко убивали друг друга. Намеренно «затягивали» схватку, демонстрировали чудеса фехтования, даже нарочито подставлялись под не очень опасные удары... В этом был тонкий расчет: публика, восхищенная их мастерством и мужеством, могла потребовать прекращения боя (чтобы сохранить обоих его участников), а то и свободы для полюбившегося бойца. Как мы уже знаем, тот мог и отказаться: на таком уровне его уже ожидала вполне приличная карьера с не слишком большим профессиональным риском!

В общем и целом — 3–5 лет на арене (причем вторая половина этого срока — высокооплачиваемая и не очень опасная, вплоть до возможности обзавестись своим домом за пределами гладиаторской школы-казармы, приходя на бои как на работу!). Еще примерно столько же — в качестве «играющего тренера», с плавным переходом то на вольные хлеба, то в почти офицерский статус армейского инструктора, то на еще более оплачиваемую (и вряд ли более опасную, чем просто военная служба) должность элитного телохранителя (иногда — с киллерским уклоном) при VIP. А что положение infame все-таки не позволит «избирать и быть избранным» — так далеко не для каждого это важно…

До столь завидной перспективы надо было еще дожить. Вообще, развитая гладиатура балансировала между двумя крайностями: высокое искусство ветеранов — и жестокая бойня «рядовых», без особого мастерства, но с огромным количеством «взаправдашней» крови... Причем требования публики, «заказывающей музыку», все более склоняли ее ко второму варианту. А если учесть, что с нарастанием массовости и той самой «развитости» гладиатуры в ней все чаще имели место поединки по слепому выбору, при котором жребий мог выставить новобранца против опытного воина…

Вот так: наиболее «адские» признаки гладиатура приобретала по причинам не сакральным, а социальным. Причем то-то и оно, что скорее обретала их, чем обладала ими изначально. Из-за той самой безоглядной «масштабности», на которую римская цивилизация вышла во всех своих проявлениях: завоевания, строительство, рабовладение, степень урбанизации, эволюция политических институтов… И все это — без «предохранительного клапана» (точнее — с гладиаторскими играми в качестве него!), без поиска альтернативных вариантов, неостановимо, «только вперед и ввысь»…

Но для того, скажем прямо, каторжного быдла, из которого главным образом и формировался гладиаторский состав (нужно ли уточнять, что типаж «опального генерала» либо «благородного юноши», даже не будучи полным вымыслом, все-таки представлял собой редкостную экзотику?), это был на редкость завидный путь! Более того: кажется, ТОЛЬКО на гладиаторской службе такие перспективы и открывались. Осужденный раб, осужденный же разбойник, военнопленный, дезертир — все они не имели иных шансов «вписаться» в современное им общество. Даже полноправный по рождению представитель городского плебса (без «стартового капитала» и влиятельного дядюшки) или новобранец-легионер вряд ли мог получить на выходе лучший результат. Разве только ценой долгих лет лишений и непомерного труда (что для многих хуже ран и опасностей), а в случае военной карьеры — и тех самых ран с опасностями вместе. И, собственно, ради чего? Чтобы через много больший, чем у удачливого гладиатора, срок достичь положения, условно говоря, отставного унтер-офицера? Гладиатор (удачливый!!!) к тому времени уже давно бы освободился (в ту или иную сторону — но уроженцы эпохи, когда человеческая жизнь стоит мало, об этом не всегда задумываются) и жил бы себе в достатке и довольстве, осененный славой «суперзвезды». Или даже освобождаться бы не стал, причем не обязательно с прицелом на карьерный рост — а потому, что он очень, ОЧЕНЬ доволен своим статусом, образом жизни и мерой риска.

Неудивительно, что гладиаторы (в отличие от просто рабов или даже легионеров!) фактически не бунтовали. Солдаты всех времен и народов, случается, и восстают; но кто слышал о восстании прапорщиков?

…А все-таки о гладиаторском оружии мы многого еще не сказали (иллюстрации к статье тоже далеко не все проясняют). Равно как о заупокойной, а не «предвыборной» разновидности игрищ. И о «нестандартной» гладиатуре. А тем более — о гладиатуре «нечеловеческой» (в Риме это была епархия бестиариев-звероборцев, а в фантастике еще и не то возможно!).

Все это — в следующей, завершающей статье.

(Окончание следует.)

1Продолжение. Начало см. в «РФ» № 12 (28) за 2005 год.

2Добровольная запись в гладиаторы тоже выглядела криминально. Формально запрещена она не была, но законы с ней активно боролись: в частности, при «вербовке» разрешалось выплачивать лишь смехотворно малую сумму. Вербовщиков это не остановило — просто львиная доля авторского гонорара стала выплачиваться через «черную кассу»!

3Вроде корзинки жареных соловьев, амфоры вина или половины копченой говяжьей туши. Правда, в императорском Риме этот приз порой доставляли «в студию», т. е. на трибуны, из… катапульты, обстреливавшей «приятными сюрпризами» определенные секторы амфитеатра. Однако в ТАКИХ случаях это были ценные, но мелкие (или мягкие) подарки, а то и просто жетончики с кодом, премии по которым выдавались уже по завершении программы. Иначе зритель, выигравший амфору вина или бычий окорок, даже не успел бы пожалеть о своем счастливом жребии…



   
Свежий номер
    №2(42) Февраль 2007
Февраль 2007


   
Персоналии
   

•  Ираклий Вахтангишвили

•  Геннадий Прашкевич

•  Наталья Осояну

•  Виктор Ночкин

•  Андрей Белоглазов

•  Юлия Сиромолот

•  Игорь Масленков

•  Александр Дусман

•  Нина Чешко

•  Юрий Гордиенко

•  Сергей Челяев

•  Ляля Ангельчегова

•  Ина Голдин

•  Ю. Лебедев

•  Антон Первушин

•  Михаил Назаренко

•  Олексій Демченко

•  Владимир Пузий

•  Роман Арбитман

•  Ірина Віртосу

•  Мария Галина

•  Лев Гурский

•  Сергей Митяев


   
Архив номеров
   

•  №2(42) Февраль 2007

•  №1(41) Январь 2007

•  №12(40) Декабрь 2006

•  №11(39) Ноябрь 2006

•  №10(38) Октябрь 2006

•  №9(37) Сентябрь 2006

•  №8(36) Август 2006

•  №7(35) Июль 2006

•  №6(34) Июнь 2006

•  №5(33) Май 2006

•  №4(32) Апрель 2006

•  №3(31) Март 2006

•  №2(30) Февраль 2006

•  №1(29) Январь 2006

•  №12(28) Декабрь 2005

•  №11(27) Ноябрь 2005

•  №10(26) Октябрь 2005

•  №9(25) Сентябрь 2005

•  №8(24) Август 2005

•  №7(23) Июль 2005

•  №6(22) Июнь 2005

•  №5(21) Май 2005

•  №4(20) Апрель 2005

•  №3(19) Март 2005

•  №2(18) Февраль 2005

•  №1(17) Январь 2005

•  №12(16) Декабрь 2004

•  №11(15) Ноябрь 2004

•  №10(14) Октябрь 2004

•  №9(13) Сентябрь 2004

•  №8(12) Август 2004

•  №7(11) Июль 2004

•  №6(10) Июнь 2004

•  №5(9) Май 2004

•  №4(8) Апрель 2004

•  №3(7) Март 2004

•  №2(6) Февраль 2004

•  №1(5) Январь 2004

•  №4(4) Декабрь 2003

•  №3(3) Ноябрь 2003

•  №2(2) Октябрь 2003

•  №1(1) Август-Сентябрь 2003


   
Архив галереи
   

•   Февраль 2007

•   Январь 2007

•   Декабрь 2006

•   Ноябрь 2006

•   Октябрь 2006

•   Сентябрь 2006

•   Август 2006

•   Июль 2006

•   Июнь 2006

•   Май 2006

•   Апрель 2006

•   Март 2006

•   Февраль 2006

•   Январь 2006

•   Декабрь 2005

•   Ноябрь 2005

•   Октябрь 2005

•   Сентябрь 2005

•   Август 2005

•   Июль 2005

•   Июнь 2005

•   Май 2005

•   Евгений Деревянко. Апрель 2005

•   Март 2005

•   Февраль 2005

•   Январь 2005

•   Декабрь 2004

•   Ноябрь 2004

•   Людмила Одинцова. Октябрь 2004

•   Федор Сергеев. Сентябрь 2004

•   Август 2004

•   Матвей Вайсберг. Июль 2004

•   Июнь 2004

•   Май 2004

•   Ольга Соловьева. Апрель 2004

•   Март 2004

•   Игорь Прокофьев. Февраль 2004

•   Ирина Елисеева. Январь 2004

•   Иван Цюпка. Декабрь 2003

•   Сергей Шулыма. Ноябрь 2003

•   Игорь Елисеев. Октябрь 2003

•   Наталья Деревянко. Август-Сентябрь 2003