№11(27)
Ноябрь 2005


 
Свежий номер
Архив номеров
Персоналии
Галерея
Мастер-класс
Контакты
 




  
 
РЕАЛЬНОСТЬ ФАНТАСТИКИ

ФРАГМЕНТ ПОВЕСТИ «ХОМЯЧКИ В ЭГЛАДОРЕ»

Мария Галина


Дорогие читатели! С удовольствием представляем фрагмент новой повести Марии Галиной под необычным названием «Хомячки в Эгладоре». Повесть будет опубликована в издательстве «Форум» в конце 2005 года. Мы попросили автора сказать пару слов о сюжете и героях своего творения. «Если коротко, то в повести рассказывается о том, как двоих московских студентов — парня с девушкой — пригласили на ролевую игру по Толкину, в которой топография Средиземья привязана к топографии Москвы. Например, Ортханк — это здание Университета на Ленинских горах, а высшие эльфы из Лориена обнаруживаются в павильоне цветоводства на ВДНХ (действительно, где же им еще быть…). Понятное дело, игра идет совсем не так, как первоначально задумывалось, и дело вообще не в игре...» А в чем же дело? Читаем отрывок и ответы на вопросы.

Ведущие рубрики «Синопсис» Марина и Сергей Дяченко.

* * *

Внизу, в котловине, за лентой реки лежит мутноватый город. На площадке у обрыва фотографируются туристы. Еще здесь продаются гнусные ликом матрешки.

Несколько свадебных кортежей останавливаются поодаль, из одного, щедро приподняв юбки, вылезает невеста в белом.

— Вот настоящая эльфийская дева, — говорит Дюша.

Они оба сидят на гранитном теплом парапете и болтают ногами. Проползает поливальная машина, оставляя мокрый след, точно улитка…

— Сомневаюсь. С такими-то кривыми ногами?

— Почему ты все склонна опошлять? Кстати, как ты думаешь, что у нас по плану? Битва на Заверти? Или у Бруинненского брода? Если вчера на том мосту была битва у Бруинненского брода…

— Нет, — сердится Генка, — вчера была битва на Морийском мосту!

— Но это же не по плану, — возражает Дюша.

— Я и говорю. Ты что, Дюшик, совсем с ума поехал? Вчера была вульгарная драка с гопниками.

— А тот?

— Что тот?

— Арагорн?

— Это не Арагорн.

— Кто ж еще?

— Привет! — раздается у них за спиной высокий голос.

Генка с Дюшей подпрыгивают и оборачиваются.

Кусты на склоне раздвигаются и из них, блестя очками, выглядывает бледное лицо. Прижав палец к губам, девица оглядывается, потом шустро перелезает через парапет. На ней кожаные штаны и майка цвета палой листвы. Еще на девице узорчатый пояс, а на нем фляга в чехле.

— Здравур, — деловито говорит девица, похлопывая себя по бедру. — Простите, что не вмешался сразу в вашу беседу. Но мне потребно было убедиться, те ли вы хоббиты…

— Это… — мямлит Дюша.

— Арагорн Телконтар. Эльфийский Берилл. К вашим услугам.

— Ты — Арагорн? — Генка пожимает прямыми плечами, частично охладев к игре — в этой версии Эльфийскому Бериллу явно недостает мужского обаяния.

Дюша неуверенно произносит:

— Старое золото редко блестит?

— Скорее, в истинном золоте блеска нет, — отчеканивает девица, — ладно, пошли. Кругом враги. За нами погоня. Но вы не бойтесь. Я проведу вас безопасными тропами.

Они встают — девица, которая оказывается Дюше аккурат по плечо, вытаскивает из рюкзачка планшетку с картой. Такое ощущение, что карту специально мяли, а кое-где и прижигали.

— Так… ориентируемся… где тут у нас север? — девица очень деловита.

— Кажется, там, — говорит Дюша и делает неопределенный взмах рукой.

— Надо посмотреть, где мох гуще, — предлагает Генка.

— Да назгул его знает, он везде одинаковый. Сыро тут, — девица огибает замшелый ствол, глядит на реку, сощурив глаза, потом решительно говорит, — ладно. Туда. И торопитесь, если вам не безразлична судьба Средиземья!

Она вновь ныряет в заросли, Генка и Дюша вынуждены следовать за ней.

— И это Арагорн? — пожимает плечами Генка, — вот эта ботаничка?

— А мне она понравилась. Свойская такая девка.

— Тебе все они нравятся. Слушай, как там тебя…

— Арагорн, — говорит девица, не оборачиваясь. Рыжие волосы у нее перетянуты резинкой и прыгают меж острых лопаток.

— Нет, не по игре…

— А-не-по-игре-не-бывает, — выпаливает девица. Она явно уязвлена.

Они минуют заросший яблоневый сад, где еще нет никаких яблок. Над опавшими лепестками растерянно гудят пчелы.

— Тогда почему ты вчера не подошел к нам, о Арагорн? — спрашивает Дюша. Он в игре и очень этим доволен. Все почти как взаправду и в то же время не взаправду — странное, но приятное ощущение.

— Ну, будем считать, что я наблюдал за вами издали. Я — следопыт, дун-адан, мастер скрадывания…

— Ага, — на всякий случай соглашается Дюша.

Для мастера скрадывания девица слишком громко топочет. И все время наступает на какие-то сучки.

— А ты раньше вообще играла? — подозрительно спрашивает Генка.

— А как же. Я старый хищник.

— Кто?

— Ну, я почти на всех хишках была, — поясняет девица. — Типа, на хоббитских игрищах. Чуть не с основания. Вот это были боевки! Не то, что ваша.

— А чего ж согласилась?

— Попросили очень, — туманно поясняет девица, — им спец нужен. Понятно? Так, куда я карту подевала?

Она озабоченно роется в рюкзачке.

— Ага, нам туда. Кажется…

— Кажется? — фыркает Генка.

— Ну, точно туда.

От дорожки в бок отходит еще одна тропка, по бокам густо поросшая крапивой. Крапива, невзирая, что в беленьких цветочках, Генке очень не нравится. Она подозревает, что крапива каким-то образом участвует в игре.

Тропка сырая, рядом по желобу сбегает какой-то ручеек. Над водой вьются комары.

— А… Имладрис где? — беспокоится Дюша.

— Там. Т-шш… — Девица замирает.

— Что?

— Они.

— Назгулы?

— А то, — соглашается девица. Какое-то время она стоит на цыпочках, напряженно вытянув шею, потом машет рукой куда-то вбок. — Туда! Скорее!

— Так я и думала, — пыхтит Генка, проламываясь сквозь крапиву.

Земля здесь влажная и у Генки скользят подошвы сандалий. Дюша в кроссовках и ему легче. Правда, он наступил в ручей и теперь из левой кроссовки с хлюпаньем выплескивается вода.

Они выбираются к корням мощного дуба и разом бросаются на землю.

— Вон там, — шепчет девица.

Сначала Генка ничего не видит, потом различает спускающиеся по склону черные фигуры. Двигаются они как-то странно, сначала Генка не понимает почему, потом замечает, что фигуры восседают на палочках, увенчанных лошадиными головами. Генка так полагает, что головы пластиковые, крашенные в черный цвет самостоятельно. Палки то и дело путаются за полы плащей, затрудняя движение.

— Это — назгулы? — спрашивает она, нервически хихикнув.

— А то, — мрачно отвечает Арагорн, — Вот они, тень тени, порождение тьмы. Горе тому, кто попадется им на пути.

Дюша несколько разочарован. Он полагал, что назгулы будут хотя бы на настоящих лошадях. Или на «Ямахах» — этот Юджин дело говорил. Потом он решает, что так даже лучше. Это же все-таки игра. Вчерашнее столкновение с гопниками было уж слишком настоящим.

Один из назгулов задирает голову и издает душераздирающий вой. Где-то далеко, отозвавшись, лает собака…

Интересно, думает Дюша, этот дуб имеет какое-то символическое значение? Если имеет, то им предстоит схватка. И Фродо должны ранить моргульским клинком. Если нет, может, надо сматываться отсюда.

— О, Арагорн, — вежливо говорит он, — не пора ли нам это… избегнуть преследования?

— Сейчас, они слезут с той горки, и мы пойдем, — поясняет Арагорн, — пока они нас не видят.

— А Фродо ранят моргульским клинком? — кровожадно интересуется Дюша.

— Это уж как получится, — пожимает плечами Арагорн, — ладно, пошли. Она встает с земли и деловито отряхивает колени. Вон ту водичку видите?

Давешний ручей вырвался из желоба и теперь течет по песчаному руслу ледяным нешироким потоком. Похоже, думает Генка, это какой-то подземный ключ.

— Это Бруинненский брод, — поясняет Арагорн, — если мы через него переправимся, мы в безопасности.

— А… битва?

Ближайшие кусты раздвигаются, и из-за них высовывается черная лошадиная голова на палочке.

— Вот вам ваша битва, — с удовольствием говорит Арагорн, — доставай кинжал, Фродо!

— У меня нету, — шипит Генка.

— Тебе что, в могильнике этот урод Бомбадил не дал кинжала? Ну, хоть ветку вон ту обломи. Символически! Теперь маши ей, маши! Реагируй!

За лошадиной головой появляется голова назгула. В капюшоне запутались сосновые иголки.

— Отда-ай кольцо! — воет назгул замогильным голосом.

Генка вскакивает и размахивает веточкой, прижимаясь спиной к теплому стволу дуба.

— Кольца вы не получите! — гордо заявляет она. — И я не ваш!

— Я еще не сказал, что ты — наш! — возмущается назгул. — Это следующая реплика! Отдай кольцо, дура, то есть, тьфу, мохноног поганый!

— Не дождетесь!

Следом за первым из-за кустов выныривает еще один назгул.

Ой, думает Генка, а если они и вправду отберут кольцо? Ведь никто не говорил, что такой исход событий невозможен! Дюша топчется рядом — он тоже подобрал с земли ветку и теперь размахивает ею, словно отгоняя комаров.

Арагорн вытаскивает из кармана зажигалку и чиркает колесиком. Язычок пламени, почти невидимый в ярком солнечном свете, вспыхивает перед носом назгула. Тот машинально подает назад.

— Прочь, порождение тьмы, — сурово говорит Арагорн, срываясь на фальцет, — ступай к своему властелину!

— Сам убирайся, придурок, сын придурка, — говорит назгул. — неча было твоему вонючему предку кольцо в Андуине топить! А вот щас как шарахну твоего хомячка моргульским клинком!

Генка на всякий случай отступает за ствол дуба. К ней сзади подбирается еще один назгул.

Арагорн пытается еще раз отпугнуть назгула зажигалкой, но из нее вырывается лишь призрачная искра.

— Вот тебе, ископаемое, — говорит Генка, бросая в назгула желудем.

Арагорн пронзительно свистит в милицейский свисток.

— Помощь! — визжит она не менее пронзительно — Помощь! Гилдор, куда ты подевался, сукин сын!

— Я здесь, — раздается торжественный голос, и на поляну въезжает еще один всадник — лошадиная голова на палочке у него белая и плащ, понятное дело, белый, кое-где припачканный пятнами травяной зелени. Гилдору от силы лет пятнадцать и он страдает подростковым фурункулезом. Природное Генкино уважение к эльфийскому племени стремительно испаряется.

— Бегите, — ломающимся голосом говорит Гилдор, — я их задержу! Возьми моего коня, о, друг эльфов. Он вынесет тебя на тот берег!

— Это он тебе, Геночка, — медовым голосом произносит Дюша.

— Да вы… вы что? — возмущается Генка.

— Не бойся, о, друг эльфов, — успокаивает Гилдор, — мой конь только с виду страшен. На деле им легко управлять. Я подтяну стремена, чтобы тебе удобнее было ехать.

Сидя верхом на палочке, Гилдор достает Генке едва до плеча.

— Садись, Геночка, садись… Спасай надежду Средиземья…

— Не бойся за нас, — подхватывает Арагорн, — ты им потребен, не мы. И погоня будет за тобой, не за нами…

Гилдор выхватывает из-за плеча деревянный меч и начинает размахивать им в воздухе. Меч задевает за ветви дуба, сверху сыплется древесная труха. Назгулы слегка подаются назад.

— Ну же, — с натугой хрипит Гилдор, — я их не смогу так держать долго.

Генка с пылающими от стыда ушами подбегает к Гилдору и выдергивает из-под него палку с лошадиной головой. При относительно тесном контакте обнаруживается, что Гилдор примерно такой же Гилдор, как Арагорн — Арагорн. Девица, да еще и страшненькая… да что они тут, думает Генка, всех мужиков истребили в запале, что ли?

Она, чувствуя себя полной идиоткой, зажимает лошадиную палку между коленками и, подпрыгивая, бежит к воде. Назгулы с воем несутся за ней, путаясь в плащах и цепляясь за выбоины игрушечными лошадками. Генка оборачивается, раздраженно отбрасывает коня в сторону и припускает изо всех сил. У нее хорошие спортивные задатки и длинные ноги.

— Эй! — кричат обиженные назгулы, — так не по правилам!

— В пень правила! — кричит Генка на бегу, — я Средиземье спасаю!

Она с размаху прыгает в воду и оттуда показывает назгулам средний палец.

— Ах ты, кролик тухлый, — вопит предводитель назгулов, — ну, я тебя!

Из-за кустов на том берегу ручья выезжает отряд эльфов. Все на белых лошадях (той же породы, что у Гилдора), в белых и зеленых плащах, на распущенных волосах обручи из цветной фольги. Эльфы размахивают деревянными мечами и нестройно призывают Элберет.

Черные всадники неохотно пятятся.

— Валите отсюда, — кричат эльфы, — а то наваляем!

— Ах вы, бессмертные выродки, — кричит предводитель, разворачивая коня и углубляясь в лес, то есть, в ближайшие кустики.

— От бессмертного слышу! Пойдем, о, друг эльфов. — Один из эльфов, придерживая несуществующие поводья, обращается к Генке, — и вы идите, его верные спутники! Ибо вас ждет торжественный пир по случаю успешного завершения первого этапа вашей миссии, ну а потом, совет…

— У Элронда? — спрашивает Генка, отряхивая джинсы.

— У Элронда. Все как положено.

Элронд, думает Генка, наверное, тоже баба. У них все бабы. Просто улитка на склоне какая-то, а не властелин колец.

— А Гэндальф где? — интересуется Генка.

— Эй! — кричит эльф, не оборачиваясь, — где Гэндальф?

— А черт его знает! — вопят из-за холма. — Шевелитесь, жрать охота!

— То есть, прошу пожаловать на пир, — говорит Гилдор, перебравшись через ручей и подбирая свою игрушечную лошадку, — и тебя, верный спутник верного, и тебя, о Арагорн Телконтар…

— А где Арвен? — тут же спрашивает Арагорн.

— Ждет тебя, о Дунадан, — Гилдор вздергивает подбородок, указывая куда-то вперед.

Из-за кустов выходит еще одна девица, на сей раз в платье, на голове сеточка, острое бледное лицо обильно напудрено, но, в общем-то, можно разглядеть, что ей далеко за тридцать. Арагорн подходит к ней, долго-долго смотрит в глаза, склоняет гордую голову…

— Это у них какие-то лесбийские игры, — шепчет Генка уголком рта.

— Вовсе нет, — пылко возражает Дюша, который только-только начал получать от игры хоть какое-то удовольствие, — это кросс-половой отыгрыш.

Арвен играет с душой — в зеленое бархатное платье с разрезом, рукавами-буф и шлейфом вложено столько причудливой фантазии, что Генке делается даже как-то неловко…

Теперь видно, что за холмом расположился целый лагерь — тенты на шестах, флажки, скатерти, расстеленные прямо на траве. В ручье охлаждаются бутылки с пепси-колой и минералкой. Какой-то эльф сосредоточенно нарезает бутерброды.

— Прошу, — говорит Арвен, поводя широким рукавом.

— А и правда жрать хочется, — соглашается Генка.

— Для хоббита это совершенно естественно, мой мохноногий друг. Добро пожаловать в Имладрис.

Генка только-только успела плюхнуться у ближайшей тарелки с бутербродами, как к ней подбежал маленький эльф в съехавшем на одно ухо венке из одуванчиков.

— Государь Элронд зовет, — пищит он.

— А подождать государю слабо? — ворчит Генка.

— Так нельзя, — укоряет маленький эльф, — вы должны немедленно вскочить и идти.

— А по книге нам дали доесть.

— Так то по книге!

Дюша вновь, выражая готовность, поднимается с травы и проницательно идет к единственной брезентовой палатке, украшенной резными листьями серебряной фольги.

Маленький эльф бежит за ним, спотыкаясь о кочки.

Генка хватает ближайший бутерброд и, поминутно откусывая от него, тоже неохотно тащится следом. Невдалеке Арагорн о чем-то беседует с Арвен.

Маленький эльф отдергивает полог и сует голову внутрь.

— Хоббиты пришли, — сообщает он.

— Пусть подождут на пороге, — раздается приглушенный голос.

Эльф высовывает голову и оборачивается к ним:

— Государь велел подождать на пороге, — переводит он. Полог чуть откидывается, но Генка различает лишь смутный силуэт у задней стенки палатки.

— Так значит, вы — хоббиты — говорит эльфийский владыка из тьмы, — в тяжкое время попали вы в Имладрис. Ибо тьма сгущается, и тени удлинились.

— Воистину как бы да, — говорит Дюша, лихорадочно соображая, где он недавно слышал про удлинившиеся тени.

— Смертельной опасности вы подвергались, доставляя сюда это кольцо, и выполнили свою задачу с честью, о Фродо!

— Фродо — вот он, — поясняет Дюша, кивая в сторону Генки, — то есть, она. Ну, то есть, вот это Фродо, а я — Сэм!

— В общем, — доносится из тьмы, — разницы нет.

Генка щурит глаза, вглядываясь — Элронд почти невидим, лишь лицо смутно белеет в полумраке. На голове у него отблескивает венец, а на пальце вроде как можно разглядеть кольцо с бледным камнем.

— Разве Сэм не дошел с Фродо до конца, до огненной пропасти?

— Кстати, — говорит Генка, — насчет огненной пропасти. Где она находится территориально?

— Мне то хорошо ведомо, — говорит Элронд, — вы же узнаете в свое время. Ибо много препятствий надлежит вам преодолеть с вашими верными спутниками, пока не…

— А! — радуется Дюша, — свободные народы свободного мира! А где они, кстати? Где Гэндальф?

— С Гэндальфом временные трудности. То есть, я хотел сказать, он присоединится к вам позже.

— А Леголас и Гимли? Боромир, в конце концов?

— Эй, — возглашает Элронд, — кто тут у нас низший эльф?

— Я здесь, государь, — маленький зеленый эльф раздвигает Генку и Дюшу и просовывает голову в палатку.

— Где у нас Леголас и Гимли?

— А они на вокзал поехали. Питерских эльфов встречать, — поясняет низший эльф.

— А! — спохватывается Элронд, — у нас ожидается делегация дружественных эльфов из Лихолесья. В связи с напряженной международной обстановкой в Средиземье. Ну и ладненько, там и встретитесь. Арагорн проведет вас. Рассматривайте это как начало вашего многотрудного пути, о хоббиты! Я все сказал! Желаю вам удачи в борьбе против мирового зла, о, мои маленькие герои!

Он делает какое-то движение рукой и перед носом у Генки разворачивается пестрый полог, закрывая вход в палатку.

* * *

— По-моему, это какой-то идиотизм, — ворчит Генка, следуя за Арагорном, бодро топающим по платформе станции Воробьевы горы. За стеклянными стенами нестерпимо блестит река.

— Почему? Мне нравится. Забавно и даже трогательно как-то у них получается. Нет, я рад, что мы согласились, Геночка. Такой экспириенс!

— А ты Элронда разглядел? Почему он был скрыт во мраке?

— Потому что тени удлинились? — неуверенно предполагает Дюша.

— Скорее, потому что он — тоже баба, — говорит Генка, — популяция у этих эльфов такая, что ли? Сугубо женская?

— Прикинь, Генка, сколько у Толкина активных женских ролей? Ну, Арвен, условно, ну еще Галадриэль, ну, Эовин. Которую, кстати, лично мы по игре и не увидим. А играть всем хочется. Женщины тоже люди. Меня другое немножко смущает. Почему они нам устроили игру по низшему разряду?

— Что значит — по низшему? А какой у них высший? С натуральным Ородруином?

— Нет, но все-таки странно. Те эльфы, в Эгладоре, были совсем не такие. У них и стража на дереве, и луки, и прикид серьезный, и по квэнья ботают. А эти на палочках скачут, пепси-колу пьют. Одна Арвен прикинута как надо, но у нее, по-моему, с головой не все в порядке.

— Еще бы, в ее-то годы! Арагорн, — Генка вдруг напрягается и Дюша чувствует, как ее плечо твердеет, — эй, Арагорн! Да остановись же ты, наконец! Кто это там?

— Назгулы! — взвизгивает Арагорн. В дальнем конце вестибюля медленно вырастают остроконечные черные капюшоны. Их зубчатые тени отражаются в блестящем настиле, точно в стоячей озерной воде. Немногочисленные пассажиры, ожидающие поезда на платформе, не обращают на назгулов никакого внимания.

— Арагорн, ты, это… отбивайся, первый меч Средиземья, — оживленно говорит Дюша, предвидя следующее замечательное приключение.

Арагорн, застыв на месте, хлопает рыжими ресницами.

— Это… откуда? — выговаривает Арагорн, обращаясь в пространство.

— Как — откуда? — говорит совершенно довольный Дюша, — из Минас-Моргула, а то!

— Но это не по… то есть…

— Дюша, — говорит Генка тихо, — надо драпать от этих Моргулисов.

— Ну да, ну да…

— Нет, я серьезно. Надо драпать.

— От назгулов не скроешься, — радостно сообщает Дюша.

— Но попробовать-то можно. Арагорн, раздери тебя Барлог, сюда! За колонну…

Дюша жизнерадостно, как щенок, запрыгивает за колонну и выглядывает оттуда, с любопытством озирая вестибюль. Назгулы плавно скользят по блестящему красноватому камню, их головы мерно поворачиваются из стороны в сторону.

— Поезд видишь?

— Но он же не в ту сторону, — блеет Арагорн. — Нам на Комсомольскую… питерские эльфы…

— Дура, — с чувством говорит Генка и прыгает в открывшуюся дверь. Одной рукой она вцепилась в Дюшу, другой — в упирающегося Арагорна. Назгулы, сориентировавшись, прыгают в ближайший вагон. Прежде, чем поезд трогается, Генка, продолжая мертвой хваткой держать Арагорна и Дюшу, вываливается из поезда на платформу. Поезд трогается, за стеклом маячат черные остроконечные тени. Генка в ужасе видит, как черная рука пытается просунуться между створками двери.

— Что это б-было, — бормочет Арагорн, поправляя съехавшие очки.

— Назгулы, разумеется, — холодно говорит Генка, — ты что, настоящих назгулов не видела, идиотка? Это тебе не твои воши на палочках… Скорее, поезд подходит. А то они еще стоп-кран сорвут, с них станется.

Поезд выезжает на прозрачную платформу, раздувая Генкины черные кудри. Они запрыгивают в вагон и, отдуваясь, прислоняются к противоположной двери. За дверью видна искривившаяся река, купы деревьев, ступеньки, сходящиеся к воде…

Двери захлопываются. Река начинает двигаться, все быстрее набирает скорость. Над городом стоит торжествующий бледный день.

— По публикуемому отрывку видно, что повесть очень веселая. Не боишся, что народ обидится?

— Когда речь идет об Игре, то трудно удержаться и не «списать» персонажей со своих знакомых из числа фантастов, ролевиков и фэнов. Я очень надеюсь, что все эти прототипы воспримут написанное как добрую иронию. Однако когда дело дошло до публикации, возникли сложности; даже не из-за прототипов, а из-за того, что «Хомячки» покушаются на святое — на саму систему ролевых игр. А ролевая тусовка — очень мощный фактор и поставляет огромную часть читателей фантастики. Когда московское издательство «Форум» запустило серию фантастики «Другая сторона», я подумала — вот, как раз то, что надо. Но и тут не обошлось без сложностей — рецензенты были того мнения, что, мол, вещь, конечно, интересная, но лучше бы не дразнить… Спасибо главному редактору «Форума» Свете Сильванович, которая просто своей волей поставила «Хомячков» в план.

— А как ты вообще относишься к ролевым играм и ролевикам?

— В старом советском фильме сокамерник-уголовник говорил революционеру Котовскому: «преклоняюсь, но не завидую». Сами по себе ролевые игры, особенно в реальном времени, по-моему, штука чрезвычайно интересная и затягивающая, но это не мое. Ролевые игры требуют не только особого склада ума, но и умения погружаться всерьез и надолго, а у меня всегда находятся какие-то другие дела… Наверное, я просто недостаточно увлеченный человек — увлеченный бы сумел пренебречь обстоятельствами.

— Участвовала ли в хоббитских или иных игрищах?

— Я участвовала в двухдневной игре по Буджолд («Форкосиганский цикл») в режиме реального времени, и это был замечательный опыт, ни с чем не сравнимый. В какой-то момент у меня даже началось раздвоение личности — я начала воспринимать игру, как реальность, а персонажей — как реальных людей. Этот опыт и лег в основу «Хомячков». Конечно, он микроскопический — по сравнению с тем, что переживают опытные игроки, но слишком глубоко погружаться в это дело мне не хотелось, иначе затянет. Этот опыт позволил мне взглянуть на ролевую игру с минимальной дистанции, но все же со стороны — те, кто глядит изнутри, пишут, условно говоря, «Берена Белагриона», то есть какие-то серьезные, пухлые книги. А «Хомячки» маленькие, юркие и несерьезные.

— Ну а если бы еще раз захотелось поучаствовать в игре, кого бы хотела изображать?

— Трудно сказать. Женщинам в мире ролевых игр остается не так много ролей, часто практикуется так называемый кросс-половой отыгрыш, когда женщины берут на себя роли активных мужских персонажей. Мне бы хотелось сыграть, если честно, отрицательного типа, даже не какого-нибудь харизматического злодея, а мелкого пакостника… Вот уж дала бы волю своим подавляемым дурным инстинктам.

— А какие творения отечественных фантастов лучше всего поддаются ролевизму?

— По-моему, тут главное не сюжет, и даже не яркие персонажи, а глубоко проработанный мир, с предысторией, легендами, своими культурными «фишками». Поэтому больше всего шансов имеют вещи, основанные на реальном историческом материале. Например, я знаю, что активно разрабатывается «Лангедокский цикл» Елены Хаецкой. И еще, как мне кажется, текст должен быть открытым для вариаций, интерпретаций, появления новых персонажей… А это не столь уж распространенное явление. Хороший пример — «Ведьмак» Сапковского, но это уже все-таки не совсем «наше».

— Веришь ли ты в порождения тьмы? А света?

— В порождения тьмы я не верю. Я же все-таки биолог, и для меня тьма — это всего-навсего отсутствие света, которое реально порождать ничего не может — разве что в воображении. Другое дело — чисто литературное отрицательное обаяние демонизма, которому лучше бы все-таки не очень-то поддаваться.

— А что у нас с мистикой? Назгулы настоящие, что ли? Или это показалось?

— Цитируя академика Гаспарова (а он, в свою очередь, еще кого-то) «немного мистики, и человек уже чувствует себя не таким несчастным». Как же без мистики… Назгулы поначалу совсем игрушечные, но потом в игру вступают другие — настоящие. И проницательному читателю, конечно, кажется, что он догадался — реальность начала прогибаться под Игру. На самом деле в конце повести, возможно, его ждет сюрприз.

— Где бы ты не хотела жить — в Средиземье или Украине?

— Украина меня вполне бы устроила. Киев я вообще считаю самым красивым городом в мире. В Средиземье хорошо играть, а в реальности там на одного высшего эльфа приходилось бы десять тысяч смердов, которые сидят в землянках и разводят свиней. Это нормальное соотношение для любой кастовой пирамидальной структуры, и, конечно, гораздо больше шансов, что ты при реальном раскладе как раз сидел бы в курной избе и спал на гнилой соломе. Толкин деликатно обошел вопрос всяких мелких паразитов, а следовало бы задуматься, как вообще там обстояло дело с гигиеной, как часто мылся Арагорн и страдали ли хоббиты педикулезом — с их-то шерстяными лапками.

— Откуда произошло имя героя — Дюша? Ведь так кличут нашего ангорского соавтора. Не есть ли это подхалимаж к ведущим рубрики «Синопсис»?

— Если и подхалимаж, то очень деликатный. А если серьезно, то, видимо, при выборе действовал тот же принцип, по которому и кот Дюшес получил свое имя — вызывающее ассоциации с чем-то мягким и пушистым. Мой Дюша ведь в метафизическом смысле «хомячок». А нашего кота, которого мы вывезли из Киева на прошлое Рождество, зовут Бенкет, сокращенно Беня.

— Какие творческие планы?

— Писатель Владимир Аренев и литературовед Михаил Назаренко затевают секретный проект, который мне кажется интересным; они пригласили меня поучаствовать, я уже придумала для него в общих чертах две новеллы, и если проект все-таки будет запущен, напишу. Если нет, наверное, все равно напишу, но с некоторыми поправками — ведь тогда подстраиваться под общие требования будет необязательно.



   
Свежий номер
    №2(42) Февраль 2007
Февраль 2007


   
Персоналии
   

•  Ираклий Вахтангишвили

•  Геннадий Прашкевич

•  Наталья Осояну

•  Виктор Ночкин

•  Андрей Белоглазов

•  Юлия Сиромолот

•  Игорь Масленков

•  Александр Дусман

•  Нина Чешко

•  Юрий Гордиенко

•  Сергей Челяев

•  Ляля Ангельчегова

•  Ина Голдин

•  Ю. Лебедев

•  Антон Первушин

•  Михаил Назаренко

•  Олексій Демченко

•  Владимир Пузий

•  Роман Арбитман

•  Ірина Віртосу

•  Мария Галина

•  Лев Гурский

•  Сергей Митяев


   
Архив номеров
   

•  №2(42) Февраль 2007

•  №1(41) Январь 2007

•  №12(40) Декабрь 2006

•  №11(39) Ноябрь 2006

•  №10(38) Октябрь 2006

•  №9(37) Сентябрь 2006

•  №8(36) Август 2006

•  №7(35) Июль 2006

•  №6(34) Июнь 2006

•  №5(33) Май 2006

•  №4(32) Апрель 2006

•  №3(31) Март 2006

•  №2(30) Февраль 2006

•  №1(29) Январь 2006

•  №12(28) Декабрь 2005

•  №11(27) Ноябрь 2005

•  №10(26) Октябрь 2005

•  №9(25) Сентябрь 2005

•  №8(24) Август 2005

•  №7(23) Июль 2005

•  №6(22) Июнь 2005

•  №5(21) Май 2005

•  №4(20) Апрель 2005

•  №3(19) Март 2005

•  №2(18) Февраль 2005

•  №1(17) Январь 2005

•  №12(16) Декабрь 2004

•  №11(15) Ноябрь 2004

•  №10(14) Октябрь 2004

•  №9(13) Сентябрь 2004

•  №8(12) Август 2004

•  №7(11) Июль 2004

•  №6(10) Июнь 2004

•  №5(9) Май 2004

•  №4(8) Апрель 2004

•  №3(7) Март 2004

•  №2(6) Февраль 2004

•  №1(5) Январь 2004

•  №4(4) Декабрь 2003

•  №3(3) Ноябрь 2003

•  №2(2) Октябрь 2003

•  №1(1) Август-Сентябрь 2003


   
Архив галереи
   

•   Февраль 2007

•   Январь 2007

•   Декабрь 2006

•   Ноябрь 2006

•   Октябрь 2006

•   Сентябрь 2006

•   Август 2006

•   Июль 2006

•   Июнь 2006

•   Май 2006

•   Апрель 2006

•   Март 2006

•   Февраль 2006

•   Январь 2006

•   Декабрь 2005

•   Ноябрь 2005

•   Октябрь 2005

•   Сентябрь 2005

•   Август 2005

•   Июль 2005

•   Июнь 2005

•   Май 2005

•   Евгений Деревянко. Апрель 2005

•   Март 2005

•   Февраль 2005

•   Январь 2005

•   Декабрь 2004

•   Ноябрь 2004

•   Людмила Одинцова. Октябрь 2004

•   Федор Сергеев. Сентябрь 2004

•   Август 2004

•   Матвей Вайсберг. Июль 2004

•   Июнь 2004

•   Май 2004

•   Ольга Соловьева. Апрель 2004

•   Март 2004

•   Игорь Прокофьев. Февраль 2004

•   Ирина Елисеева. Январь 2004

•   Иван Цюпка. Декабрь 2003

•   Сергей Шулыма. Ноябрь 2003

•   Игорь Елисеев. Октябрь 2003

•   Наталья Деревянко. Август-Сентябрь 2003