№11(27)
Ноябрь 2005


 
Свежий номер
Архив номеров
Персоналии
Галерея
Мастер-класс
Контакты
 




  
 
РЕАЛЬНОСТЬ ФАНТАСТИКИ

КРЕСТ

Светлана Прокопчик


За двенадцать лет до...

Старики говорили, что не бывало на их памяти таких бурь на Валаде.

Ураган начался в сумерках, при ясном небе, вопреки всем приметам. Люди едва успели попрятаться, как удар стихии обрушился на маленький городок Найнор, где на холме возвышалась княжеская цитадель. И многие думали, что наступило смыкание времен, что не пережить миру эту ночь.

А незадолго до полуночи буря улеглась, тучи разошлись, открывая круглую луну. И свет ее показался таким ярким, что его можно было потрогать. Лучи солнца мертвых свивались в жгут, и от неба до земли упал он, верхним концом прикованный к луне, а нижним обволакивавший раскидистый кедр, росший точно в центре кремля. Про тот кедр шептались, будто похоронен под ним в серебряном гробу величайший волшебник древности.

Наступил канун Юлаева дня.

В полночь, между шестым и седьмым ударом башенных часов, родился Эрик Хайрегард, наследник шестидесятилетнего князя Валадского.

Его мать умерла, так и не услышав первый крик единственного сына. И всю ночь, будто провожая любимую на Валаде княгиню, с неба падал мягкий снег, устилая измученную землю нежным покровом.

А ранним утром разлетелась ледяным звоном весть о чуде: вокруг Найнорского кремля, обиталища князей, расцвели розы. Они вылезли из-под снега повсюду, там, где их никто никогда не сажал. За одну ночь выбросили мощные побеги с толстыми бутонами. Пока солнце не взошло — ни один не распустился. Едва же первые лучи коснулись земли, будто по приказу с тихим шелестом принялись разворачиваться плотные лепестки цвета темной крови.

Они были похожи на сон, эти летние цветы на сверкающем покрывале снега. И никто не вспомнил, что давным-давно такое чудо случалось каждый год в первый день зимы. В день, когда родился величайший волшебник древности Юлай Валенсар. А в год, когда тело его в серебряном гробу похоронили на холме Найнор, посадив на могиле кедр, чудесные цветы пропали.

В год, когда родился Эрик Хайрегард, розы расцвели снова.

Глава 1. Молодой князь

Впервые Оттар увидел Эрика на свадьбе своей старшей сестры, Агнесс.

Она влюбилась в Эйнара Силарда, барона из Травискара, по уши. А тот — в нее. Старый Зигмунд, отец Оттара и Агнесс, при сватовстве отказал: на приданом не сошлись. Но потом передумал.

Оттар, естественно, не обращал внимания на причитания и душевные муки сестры — какое мужчине дело до женских слез? И только на свадьбе с изумлением узнал, что, оказывается, стенаниям Агнесс придавало значение все княжество. Эйнар, когда его сватов погнали со двора, едва не послал егерей, чтоб выжечь дотла имение старого скряги. А егеря у него такие, что ого-го! Вмешался молодой князь. И буквально несколькими словами вразумил Зигмунда Горларда.

Оттар радовался, что отец внял доводам молодого князя и отдал дочь Эйнару. Во-первых, в Травискаре прекрасная охота, во-вторых, барон охотно приглашал к себе младших братьев жены, тогда еще невесты, — Оттара и Карла. И, в-третьих, кто, по-вашему, устраивает Травискарские турниры, знаменитые на всю Еррайскую провинцию? Вот то-то, что Эйнар.

В церкви Оттар скучал. Прячась за спиной отца, тайком корчил рожи, передразнивая глуповатые от счастья лица новобрачных. Рожи-то корчил, а сам посматривал: не видит ли кто? Сочтут, что Оттар недостаточно благоговейно ведет себя в церкви, выгонят. Что будет потом, страшно представить. Отец выпорет на конюшне, и еще священника позовет. Хорошо, если отца Франциска, тот добрый. А если отца Сигизмунда?! Этот старикашка Оттара терпеть не мог. Все говорил: дьявол в тебе поселился, дьявол… Если епитимью отец Сигизмунд назначит, всю зиму дома просидеть придется, и каждый день по три часа молиться, да еще на хлебе и воде… Конечно, на Ай-Эры нечего и мечтать в гости поехать, повеселиться.

В общем, Оттар бдительности не терял. Но чем больше осторожности от него требовалось, тем приятней казалась забава. В конце концов увлекся, и вдруг его будто холодной водой окатило. Обернувшись, увидал среди гостей прилизанного чернявого мальчишку, помоложе себя, но одетого не в пример богаче. Два года назад Оттар решил бы, что мальчик одет хуже, но Эйнар ему растолковал, как одеваются по-настоящему богатые люди.

Лицо у мальчишки было постным и чопорным, как у старухи за его плечом. Не улыбался, не вертелся, чинно осенял себя крестным знамением в нужном месте, губы шевелились, когда надо, и Оттар убедился: мальчик не просто шлепает губами, чтоб взрослые думали, будто он молится, — нет, этот святоша и в самом деле молился! Вот ведь что ужасно. Оттар сразу его возненавидел: и за то, что богат, и за то, что держится среди взрослых как взрослый, и за то, что такой правильный.

Так вот, этот мальчик и смотрел на Оттара, корчившего рожи, весьма осуждающе. Оттар сначала хотел показать ему кулак, мол, только попробуй наябедничать, но передумал: мальчик одет богаче, значит, папенька у него влиятельней барона Зигмунда. Несдобровать, коль возьмешься угрожать такому. Потому Оттар высокомерно отвернулся, думая, что после, когда гости на пиру развеселятся, втолкует мальчику, на кого тут можно жаловаться, а на кого — не стоит. Конечно, собирался не угрожать, а предлагать — дружбу и покровительство. Его в княжестве знают все сверстники, а мальчика он ни разу не встречал. Оттар не представлял, кто бы мог отказаться войти в компанию на правах его приятеля.

И хорошо, что он не поспешил с действиями. Потому что Эйнар Силард говорил с мальчиком весьма почтительно, а отец и вовсе склонился подобострастно. А потом и Оттара подтащил ближе:

— Ваша милость, — сказал Зигмунд, — а это мой старший сын, Оттар.

Мальчик, прищурив на Оттара серые глаза, небрежно кивнул. А у того рот открылся: отец назвал его «ваша милость». Так это что, молодой князь?!

Оттар тогда и сам поклонился, мигом отринув гордыню. Мямлил что-то, а молодого князя позвали за стол, он тут же забыл про Оттара. Сидел на почетном месте, на помосте справа от новобрачных, в самом центре. Оттар, вспомнив, за каким занятием молодой князь застал его, и не ожидая от этого ничего для себя хорошего, решил события опередить. Отыскал взглядом отца Франциска — тот не принимал участия в службе, приехал как гость, — и ринулся к нему:

— Отец Франциск! — чуть не закричал, в самом деле испугавшись. — Отец Франциск, я нагрешил…

— Сильно? — ласково спросил отец Франциск, отставляя кубок. Не с вином, отец Франциск вина не употреблял, это все княжество знало.

— Сильно, — закивал Оттар. И поведал, что делал в церкви. — Вот, а сейчас подумал: вдруг моей сестре оттого хуже станет? Вдруг через меня лукавый ей ножку подставит? Я каюсь, отец Франциск, наложите на меня епитимью.

— Да, пожалуй, грех твой таков, что одной молитвой тут не спасешься. Вот что, Оттар. Ты завтра вместо того, чтоб на свадьбе гулять, приходи в храм. Там после сегодняшнего убраться надо. Вот и поможешь.

— Отец Франциск, — растерялся Оттар, — я ж златирин… И что, мне с метлой да с тряпками ходить?!

— Наводить порядок в Доме Божием — почетный долг всякого златирина, — веско произнес отец Франциск. — Для Бога стараешься ведь, не для себя. И коль ты по рождению выше прочих себя почитаешь, так и для Бога больше старайся. Со златирина и спрос не тот, нежели с простолюдина.

Оттар, конечно, согласился. А попробуй, возрази! Если священник наложит епитимью, чтоб неделю свиней пасти, — ничего не поделаешь. Лучше не спорить. Оттар потому лишь осмелел, что отец Франциск добрый, не станет кричать, а все объяснит. Зато теперь думал: если кто из юношей увидит его в храме с метлой, он ему ответит как положено. Мол, ни один златирин не допустит, чтоб в храме простолюдин убирался, ибо это — почетно.

Наутро отправился в храм сразу после завтрака. И опешил: скамейки протирал сам… молодой князь. Старался, пыхтел от усердия. К Оттару подскочил шустрый молодой монашек, которого отец Франциск предупредил, всучил ему метелку и показал угол, где было мусорно. Оттар механически двигал метлой и все оглядывался на молодого князя.

К полудню храм сиял. Оттара вместе с князем позвали на задний двор, куда все тот же монашек принес им молока и теплого хлеба. Князь ел быстро, почти торопливо, но притом не чавкал и не крошил вокруг себя. Оттар же от стеснения — с сеньором рядом сидит! — жевал куда аккуратней и медленней, нежели обычно. Молодой князь закончил скромную трапезу, оглянулся на Оттара, который прикончил едва половину, смутился:

— Извини. Я очень голоден, потому ел, как варвар.

Оттар чуть не подавился: если это «как варвар», то что тогда обеды его вассалов?! Барон Зигмунд не умеет вилкой и ножом пользоваться…

— Я тут с самого рассвета, — продолжал молодой князь, — службу отстоял сначала, а перед ней же есть нельзя, а потом сразу… вот… ну, ты видел.

Оттар вспомнил, что молодой князь всерьез молился, и выдал:

— Ты, наверное, обет такой дал, да?

Брякнул — и ахнул мысленно: по своей привычке верховодить обратился к сеньору на ты! Но молодой князь не одернул, только сверкнул глазами, ответив коротко:

— Епитимья.

— За что? — искренне удивился Оттар. По его мнению, уж этот-то святоша никак не мог знать про наказание.

— Чертыхнулся в храме.

Оттар его сразу зауважал. Надо же — в храме чертыхаться! Оттара бы за такое неделю пороли, и год на хлебе с водой держали. Да и не осмелился бы он, что и говорить.

— Да все из-за этого кривоногого осла Вальтера! — воскликнул молодой князь виновато. — На ногу мне наступил, когда из храма выходили. А ножищи у него здоровенные, как у простолюдина…

Оттар опасливо задвинул ступни под скамью. Конечно, у него тоже ноги больше, чем у молодого князя! Это потому, что Оттар старше. На целых два года. Но не станешь же всякий раз объяснять! Хотя у Вальтера Закарда ноги и руки действительно ужасные, у крестьян такие грубые и то редко встречаются. Даром что барон. Причем богатый.

— …Наступил и еще толкнул. Зацепился ножищами за порог. Я из-за него баронессу дель Нагга чуть не сбил и еще чертыхнулся. От неожиданности. Так что теперь мне долго грех замаливать. А отец Франциск просто чтения молитв не признает, говорит, что лучшая молитва — делом. Вот, я здесь убирался, а домой приеду — еще решетку для Трехреченского храма выковать надо.

— Сам куешь? — с восторгом спросил Оттар.

— Сам. Но я еще не все могу. Скажем, доспех выправить, это просто. Или вот решетку — она маленькая, из тонких прутьев. А что потяжелей — пока нет. Еще не умею. — Подумал, сказал убежденно: — Нет, конечно, я сам виноват. Можно было и построже епитимью наложить. Потому что я три греха совершил, а не один. Во-первых, Вальтер меня врасплох застал, а мужчина всегда должен быть настороже. Случись война, так и врага пропустить можно. Во-вторых, я равновесие не удержал, тоже плохо. В-третьих, чертыхаться в храме нельзя. Это и к Богу неуважение, и к людям, и к себе. Златирин всегда должен проявлять такое уважение, какое люди заслужили, правильно?

Оттар только кивнул.

— И еще я разгневался. Значит, даже не три, а четыре греха. Мужчине стыдно давать волю гневу. Он всегда должен быть спокоен и рассудителен. Это простолюдинам можно, а нам — никак нельзя. «Не будь духом твоим поспешен на гнев; потому что гнев гнездится в сердце глупых»1, — процитировал он.

Оттар понял наконец, отчего князь с ним столь разговорчив. Это же он кается! Правильно, и отец Сигизмунд говорил как-то, что верующие должны каяться наедине с собой или священнику только лишь когда нельзя покаяться такому же верующему. Одним словом, Оттар зауважал князя еще сильней. И, в свою очередь, покаялся ему, что вел себя как крестьянский сын, гримасничая в церкви, хотя он златирин, да еще ему уже четырнадцать. А рядом младший брат Карл стоял, ему всего-то девять. Глядя на него, Карл мог подумать, что ему тоже можно не уважать Бога и старших. Оттару стоило сдержаться, а он забыл о достоинстве златирина.

По домам разъехались на следующий день. Агнесс, не прятавшая счастливых глаз, осталась в Травискаре с мужем, а Оттар прибился к поезду молодого князя. А все равно Годинор — отцовское поместье — от Найнора совсем близко, это вам не Травискар, до которого целый день и еще половину ехать надо.

На развилке Эрик — Оттар уже называл молодого князя по имени — спросил:

— Ты в мяч играть умеешь?

— В мяч? — растерялся Оттар.

— Ну да. Эта игра еще ланд-бол называется. Там мяч надо специальными лопатками на площадку соперника перебрасывать, чтоб он об твою землю стукнулся только один раз. Кто перебросить не успеет, или мяч два раза стукнется, тот и проиграл.

Оттар промямлил что-то неопределенное. Он даже не слышал про такую игру, несомненно, очень приличную для златирина, иначе бы молодой князь ею не забавлялся. Стыдно стало. Молодой князь великодушно сказал:

— Это ничего. На Валаде мало, кто в нее играть умеет. Меня во дворце моего зятя, герцога дель Хойра, научили. Приезжай в Найнор завтра к полудню, сыграем и пообедаем. А играть я тебя научу. Ты двигаешься быстро и легко, у тебя непременно получится.

Молодой князь со слугами давно укатил к Найнору. Мимо Оттара проехали родители, младший брат скорчил рожицу. Из глубины возка высунулась рука, влепила Карлу затрещину. Братишка захныкал, впрочем, больше для виду — оплеух братьям доставалось много, давно привыкли и за наказание не считали. То ли дело порка! Но хныкали, особенно по малолетству: чтоб сильней не досталось.

А Оттар, ехавший верхом, все стоял на развилке и сияющими глазами смотрел туда, где за лесом, на вершине самого высокого из семи холмов вздымались зубчатые стены Найнора. Завтра он туда поедет. Его пригласили к обеду.

Продолжение читайте в журнале «Реальность Фантастики №11(27) за ноябрь 2005».



   
Свежий номер
    №2(42) Февраль 2007
Февраль 2007


   
Персоналии
   

•  Ираклий Вахтангишвили

•  Геннадий Прашкевич

•  Наталья Осояну

•  Виктор Ночкин

•  Андрей Белоглазов

•  Юлия Сиромолот

•  Игорь Масленков

•  Александр Дусман

•  Нина Чешко

•  Юрий Гордиенко

•  Сергей Челяев

•  Ляля Ангельчегова

•  Ина Голдин

•  Ю. Лебедев

•  Антон Первушин

•  Михаил Назаренко

•  Олексій Демченко

•  Владимир Пузий

•  Роман Арбитман

•  Ірина Віртосу

•  Мария Галина

•  Лев Гурский

•  Сергей Митяев


   
Архив номеров
   

•  №2(42) Февраль 2007

•  №1(41) Январь 2007

•  №12(40) Декабрь 2006

•  №11(39) Ноябрь 2006

•  №10(38) Октябрь 2006

•  №9(37) Сентябрь 2006

•  №8(36) Август 2006

•  №7(35) Июль 2006

•  №6(34) Июнь 2006

•  №5(33) Май 2006

•  №4(32) Апрель 2006

•  №3(31) Март 2006

•  №2(30) Февраль 2006

•  №1(29) Январь 2006

•  №12(28) Декабрь 2005

•  №11(27) Ноябрь 2005

•  №10(26) Октябрь 2005

•  №9(25) Сентябрь 2005

•  №8(24) Август 2005

•  №7(23) Июль 2005

•  №6(22) Июнь 2005

•  №5(21) Май 2005

•  №4(20) Апрель 2005

•  №3(19) Март 2005

•  №2(18) Февраль 2005

•  №1(17) Январь 2005

•  №12(16) Декабрь 2004

•  №11(15) Ноябрь 2004

•  №10(14) Октябрь 2004

•  №9(13) Сентябрь 2004

•  №8(12) Август 2004

•  №7(11) Июль 2004

•  №6(10) Июнь 2004

•  №5(9) Май 2004

•  №4(8) Апрель 2004

•  №3(7) Март 2004

•  №2(6) Февраль 2004

•  №1(5) Январь 2004

•  №4(4) Декабрь 2003

•  №3(3) Ноябрь 2003

•  №2(2) Октябрь 2003

•  №1(1) Август-Сентябрь 2003


   
Архив галереи
   

•   Февраль 2007

•   Январь 2007

•   Декабрь 2006

•   Ноябрь 2006

•   Октябрь 2006

•   Сентябрь 2006

•   Август 2006

•   Июль 2006

•   Июнь 2006

•   Май 2006

•   Апрель 2006

•   Март 2006

•   Февраль 2006

•   Январь 2006

•   Декабрь 2005

•   Ноябрь 2005

•   Октябрь 2005

•   Сентябрь 2005

•   Август 2005

•   Июль 2005

•   Июнь 2005

•   Май 2005

•   Евгений Деревянко. Апрель 2005

•   Март 2005

•   Февраль 2005

•   Январь 2005

•   Декабрь 2004

•   Ноябрь 2004

•   Людмила Одинцова. Октябрь 2004

•   Федор Сергеев. Сентябрь 2004

•   Август 2004

•   Матвей Вайсберг. Июль 2004

•   Июнь 2004

•   Май 2004

•   Ольга Соловьева. Апрель 2004

•   Март 2004

•   Игорь Прокофьев. Февраль 2004

•   Ирина Елисеева. Январь 2004

•   Иван Цюпка. Декабрь 2003

•   Сергей Шулыма. Ноябрь 2003

•   Игорь Елисеев. Октябрь 2003

•   Наталья Деревянко. Август-Сентябрь 2003