№11(39)
Ноябрь 2006


 
Свежий номер
Архив номеров
Персоналии
Галерея
Мастер-класс
Контакты
 




  
 
РЕАЛЬНОСТЬ ФАНТАСТИКИ

ВОДОЧИСТКА

Карина Шаинян


Трава втоптана в липкую грязь, невидимые под глиной корни норовят зацепить за ноги. Даже в детстве Катя не умудрялась так перепачкаться — это другие дети, и земляне, и тху, могли извозиться, как поросята, но не она. А теперь даже в волосах грязь, брюки порваны на коленках. Пахнет гарью, листвой и железом, капли дождя оставляют во рту металлический привкус. Болит голова, и страшно саднит висок.

####

Холодный ствол бластера содрал кожу. Зачем так давить — неужели Тами боится, что Катя убежит? Куда она денется с корабля? Кусок металла несется через пустоту, скорчились в мягких креслах пассажиры, и страшно, страшно. В кают-компании тху с лицами, похожими на лезвия кинжалов, держат под прицелом землян. Сталь подрагивает в руках, — как будто дикари ждут сопротивления от кучки студентов.

Тами вталкивает Катю в рубку, рычит капитану:

— Корабль заминирован. Лети на Тхукан. Сейчас.

Белые от ужаса глаза второго пилота; Тами коротким тычком отбрасывает его в сторону и сильнее вжимает ствол в Катин висок.

— Пересчитывай маршрут. Быстро!

Тами говорит с сильным хакающим акцентом, как будто у него першит в горле. Катя улыбается сквозь слезы.

— В детстве ты говорил чище…

Тами смотрит бешено и недоуменно, отбрасывает девушку в сторону. Она съеживается на полу, в спину врезается твердое и холодное. Мокрое. Грязное.

####

Катя отодвигается от валуна, машинально тянется отряхнуть спину. Трет зудящую ссадину, под пальцами глина сбивается в катышки, и Катя испуганно отдергивает руку. Если грязь попадет на ранку — она загноится, превратится в язву. Как у тех людей, которые хлынули на Байкал во время Кризиса.

Страшная старуха с лицом в струпьях хватает пятилетнюю Катю за руку: «Доченька, нашлась, нашлась!» От нее шибает больным немытым телом, и Катя молча вырывается, еле сдерживая тошноту. Дома она старательно моет руку там, где в нее впились грязные цепкие пальцы. Льет на ладони чистую, прозрачную воду, а потом пьет — долго, через силу, с торжествующей жадностью. У них есть вода! У них много чистой воды. Папа говорит, что люди сами виноваты в Кризисе: расслабились, научившись строить звездолеты, увидев, сколько в космосе хороших планет. «Каждый думал — успею улететь, если что, — говорил папа. — Перестали заботиться о Земле. А ведь предупреждали…» Папа тоже предупреждал. Папа — ученый, а ученые хорошие.

Вокруг биостанции — палатки, шалаши, грязные куски полиэтилена, душная кислая вонь. Все эти люди, которых предупреждали, прибежали в их чистый поселок, кричат, ругаются с деревенскими. Даже дерутся — Катя видела разбитое в кровь лицо егеря. Он прокрался на станцию в сумерках. Долго говорил, размахивая руками и дергая разбитой бровью, а отец все качал головой, и наконец егерь плюнул под ноги и ушел. Отец долго смотрел на палатки, и лицо у него было тоскливое и растерянное, совсем незнакомое.

Ночной ветер с озера не может разогнать мерзкий запах лагеря. Катя забралась в родительскую постель — если придет страшная старуха, папа с мамой защитят. За окнами гудит людской муравейник, а потом вдруг взрывается криками. Мама подскакивает с кровати, лицо у нее белое. «Не смей, Марина», — говорит отец. «Они перебьют друг друга, Андрей, мы должны что-то сделать, тебя послушают…» — «Не смей выходить. Если вмешаемся — вовек не отмоемся… Там нет правых и виноватых». «Что же дальше будет…», — шепчет мама, ломая пальцы, и отец обнимает ее, отводит от окна: «Улетим на Тхукан. Мне недавно предложили место… И теперь, пожалуй, имеет смысл согласиться». А потом раздается громкий треск, мелькают огни, и отец дергает Катю за руку, бросая на пол.

####

Тами выталкивает Катю на середину поляны, и она безнадежно опускается на землю. Корабль приземлился недалеко от берега Хата, в знакомых с детства местах. Тху рассыпались цепью вокруг выгнанных под дождь людей.

— На Земле не верят, что мы настроены серьезно, — говорит Тами. — Что же, тем хуже для вас, — он поднимает бластер, грохот заглушает шелест дождя, ошметки грязи летят в лицо. В наступившей тишине слышно, как за деревьями густо всхлипывает Хат, и Катя инстинктивно ползет на звук. Сквозь зелень уже мелькает красная, лаково блестящая вода — в верховьях ливни смывают почву, вода мешается с илом. Катя ползет изо всех сил, в ушах гудит от напряжения — нет, это гудит насос, работает на пределе, очищая воду…

####

Катя подходит к реке, стараясь не ступать в грязь, — на ней новенькие ботиночки, белые с розовым, папа только вчера привез из командировки. На мостках сидит Тами, его худое носатое лицо сияет, а в руках…

— Ой, какая прелесть! — говорит Катя, и Тами загадочно ухмыляется. Он щекочет зверьку брюшко, и тот, сверкая глазками-бусинками, переворачивается на спину, хлопает широким плоским хвостом. Катя заворожено гладит шелковую шкурку, мех переливается всеми оттенками красного. Зверек ростом с котенка, но такой пушистый, что кажется больше. Тами пересаживает его на колени подружки и зачерпывает густую красную воду. Берет зверька и сажает в ведро, — Катя не успевает даже вскрикнуть. Она с ужасом смотрит, как намокает и пачкается прекрасный мех, а потом зверек начинает звонко шлепать хвостом, вертеться, фыркать, — и вода в ведре светлеет. Тами стоит рядом, довольный и гордый.

— Это тхак. Смотри, смотри!

Катя смотрит. Вода в ведре стала прозрачной, лишь на стенках осталась тонкая корка спрессованного ила. Зверек пьет, с хлюпаньем втягивая воду, а потом повисает на краю ведра, смотрит на детей блестящими глазами, и Кате кажется, что он смеется.

— Водочистка, — тянет потрясенная Катя.

— Ага, — соглашается Тами. — Только не говори никому!

— Почему? — удивляется Катя.

— Меня отец убьет, если узнает. Тхаков нельзя ловить, и тем более показывать чужакам. Раньше воды не было, только ил, людям нечего было пить. Тогда Создатель отрезал волосы и бросил на землю — так появились тхаки. Вот, — Тами слегка смущается, отворачивается к реке. — Я тебе показал, потому что ты мой лучший друг. Так что поклянись, что никому не скажешь.

— Клянусь, — говорит Катя, — можно, я его еще поглажу?

Мягкая, густая шерстка, такая красивая, такая гладкая. Водочистка фыркает, и ее мех вдруг становится мокрым и грязным, липнет к пальцам. Катя брезгливо отдергивает руку, и что-то больно ударяет ее в бок.

####

Катя уворачивается от ноги, занесенной для нового удара, и оказывается лицом к лицу с Полем. Он лежит на спине, его волосы перепачканы красным. Катя отшатывается, кровь отливает от лица. Голубые глаза Поля открыты, и Кате кажется, что он смотрит на нее насмешливо и нежно.

####

Катя поплотнее запахивает халатик.

— Не смотри на меня, — улыбается она, — я еще не умылась даже — Амико заняла душ.

Поль развалился в кресле, солнечные зайчики прыгают по волосам, смешливо сморщенному носу, светлым стенам холла. Катя с наслаждением подставляет руки под блики земного солнца: завтра они летят на Сайву, и целых два месяца им будет светить чужая звезда.

— Ну, раз нельзя смотреть на тебя, посмотрю новости, — говорит Поль и щелкает пультом.

Экран оживает, и Катя, присмотревшись, вскрикивает: камера плывет над знакомой биостанцией, зависает у разбитого окна — за ним бывшая папина лаборатория, столы перевернуты, на полу блестят осколки стекла, ветер шевелит обрывки бумаги и пленки. Диктор тревожно бубнит: «новые нападения на тхакофермы… есть жертвы…» На дорожке между пустыми вольерами, уткнувшись лицом в красную глину, лежит человек в синем халате — и рядом мертвый тху. Крупный мужчина в форме гневно кривит лицо: «Земляне не допустят разграбления тхакоферм. Мы не завоевываем Тхукан, мы боремся за выживание. Земле нужны водочистки, и горстка религиозных фанатиков-дикарей нас не остановит».

Катя отводит глаза, теребит пояс халата.

— Он ведь не разбирают даже, где фанатики, а где мирные, убивают всех…

— Да они ведь все фанатики, Катя.

— Да, наверное… Я понимаю, что другого выхода нет, наверное, но так же нельзя… Я не могу… — Катя вскидывает глаза на экран, и ей кажется, что щека военного измазана кровью. — Поль, выключи, пожалуйста.

Поль хмыкает, но послушно щелкает пультом.

— Ты говоришь прямо как наши чокнутые гуманисты. Они готовы угробить Землю, лишь бы дикари не пострадали… Катя, это же не люди! Они убивают землян, всех подряд, всегда и везде! Или мы, или они — понимаешь? Раз они не захотели договориться…

— Я понимаю. Но не все же такие! Я уверена, есть те, которые пытаются договориться! Просто не могут справиться… Я не знаю… Понимаешь, Поль, какую сторону не считай правой — все равно потом будет стыдно.

Поль моргает светлыми ресницами, пожимает плечами. Тишина давит, и Катя, зажмурившись, мотает головой, отгоняя мучительную картинку: взрослый Тами, грубый, сильно и плохо пахнущий, со злобной ухмылкой стреляет в землянина.

####

Падает второй пилот, загребая побелевшими пальцами грязь. Остальные земляне сбиваются в кучу. Всхлипывает Амико.

— Думаю, теперь они зашевелятся, — говорит Тами, засовывая бластер в кобуру. — Мы просто хотим, чтобы вы ушли, — говорит он. — Ведите себя благоразумно, и мы вас больше не тронем. Если земляне улетят с Тхукана — мы вас отпустим.

«Наивные идиоты», — шепчет Амико. Тами не слышит.

— Если вы уйдете, мы простим вам то, что вы сделали с тхаками, — продолжает он.

— Вы сумасшедшие маньяки! — кричит Амико. — Без водочисток земляне погибнут!

— Нам плевать на землян, — отвечает Тами. — Представьте, что мы… ну, например, начнем топить печи распятиями, — он говорит всем, но смотрит на Катю. Один из тху толкает его локтем — понятно, что Тами говорит лишнее, нечего рассуждать о святом с этими земными животными. Но он глядит на Катю и повторяет: — Представь…

Катя плачет, и слезы оставляют чистые дорожки на перепачканном лице.

####

Дорожка вьется между деревьями, еле заметная, нужно знать, чтобы увидеть. Никто не замечает тропинки, люди растеряны и напуганы. Тами, окинув землян недобрым взглядом, опять ныряет в корабль. Катя смотрит на тропинку: ее петли зовут и подмигивают. Сколько раз они с Тами ходили здесь — наигравшись в лесу, возвращались в поселок, заглядывали по пути на биостанцию к Катиному отцу, и он кормил их бутербродами — сам съесть не успевал, всегда был занят. Катя оглядывается. Она стоит на краю поляны, и ни один тху не смотрит. Они не опасаются — ведь Катя все еще маленькая девочка, чистая девочка, ничего не знающая о войне, лучший друг Тами. Она пойдет по тропинке домой. Биостанция разрушена, но там должны быть люди, и даже, наверно, солдаты. Она позовет их, они придут и прогонят тху, чтоб не стреляли в людей. Правда, тогда будут стрелять в Тами — он стоит над передатчиком, сосредоточенно хмурясь, и Катя ловит его взгляд, как будто ожидая разрешения побежать наконец по тропе. Но Тами больше не смотрит на нее.

Земляне сидят, привалившись друг к другу, промокшие и грязные. «Они перебьют нас», — шепчет Амико, и Катя вжимает голову в коленки, чтобы не слышать. Дождь прекратился, солнце играет в грязи, глина взрывается тысячью блесток — как вечерние платья красивых, серьезных женщин, как хрустальные люстры, как пузырьки в бокале шампанского.

####

Катя пьет шампанское первый раз в жизни — на банкете в честь папиного открытия можно. Тихо, довольно улыбается — если бы она не рассказала папе про симпатичного пушистого тхака... Ну и что, что она поклялась Тами никому не говорить. Зато папе обещала рассказывать про всех необычных животных, встреченных в лесу — а уж водочистка точно была необычной! Жаль, что Тами обиделся — так и не разговаривал с ней до самого отъезда. По лицу Кати пробегает тень, но глоток шампанского снова настраивает на радостно-торжественный лад. Изящно держа бокал, она прогуливается среди гостей, вслушиваясь в разговоры.

— …сразу же вернемся на Землю…

— …и такие милые, представь себе! Жалко, что на Земле больше года не живут…

— …говорят, тху недовольны, но вряд ли это нужно воспринимать всерьез…

— …мы над этим работаем. Пока будем разводить на Тхукане, а там, глядишь, придумаем, как заставить размножаться на Земле…

— …дрессировка, основанная на природных инстинктах…

— Андрей Васильевич! Позвольте… спасение… нет, нет, не возражайте!

Сверкающий зал гудит, и гудит в голове от шампанского.

####

Гудят голоса, тху сбились в кучу, машут руками. Какое злое у Тами лицо… Он бросает мимолетный взгляд на землян и отворачивается.

— Что-то у них пошло не так, — шепчет Амико.

— Нас отказались выкупать, вот и все, — отвечает ей капитан.

— Гады, — всхлипывает рыжий парень с параллельного курса, и капитан рычит:

— Заткнись, слюнтяй!

— Кучка дикарей, пусть вооруженных… — задумчиво тянет Амико, капитан пристально смотрит на нее, и Катю обдает волной паники. Она зажмуривается, а когда открывает глаза, видит, как пилот, пригнувшись, бежит к Тами. Это глупо и страшно — бросаться на тху с голыми руками, но тут за спиной Тами вырастает покрытая грязью тонкая фигурка, и Катя понимает, что это Амико — страшная, оскаленная, совершенно незнакомая Амико с бластером в руках. Амико дико визжит, из бластера вырывается красный, как глина, луч, и Катя теряет сознание.

####

Во рту металлический привкус, страшно болит голова. Вьется между деревьями дорожка, и никто не помешает Кате бежать по ней до самого поселка, позвать на помощь, — некому помешать, все мертвы. Мертва Амико, и капитан, и перепуганный рыжий, все земляне мертвы. И Тами тоже, и остальные тху с лицами, как лезвия кинжалов. Осталась одна Катя — Катя и дорожка. Но нельзя же идти в поселок такой перепачканной! Даже в детстве она не умудрялась так замараться — это другие дети, и земляне, и тху, могли извозиться, как поросята, но не Катя. Она пытается стереть грязь, но глина только размазывается, прилипает к рукам, и становится понятно, что это не грязь, а кровь. Борясь с тошнотой, Катя шарит по карманам в поисках платка — вечно у нее нет под рукой платка, ведь она никогда не пачкается, а если что — можно попросить у Поля или Амико. Грязь захлестывает с головой, забивает рот, ноздри, проникает внутрь, облепляет холодной массой сердце. Крик Кати переходит в вой, и воет вертолет над тхуканским лесом — белый вертолет землян.

####

Белые простыни, а Катя вся в красном иле, волосы сбились в колтун, пачкают подушку — так нельзя, она обязательно должна помыться. Катя тянется к звонку, но не успевает нажать — в палату входит врач в сверкающем, хрустящем халате.

— К вам гости, Катя, — улыбается он. В дверях маячат родители, отец машет сеткой с красно-оранжевыми апельсинами.

— Нет, — Катя тянет на себя простыню, от пальцев на ткани остаются пятна. — Нет. Подождите немножко, я только схожу в душ, — она криво улыбается отцу и отводит глаза.

— Катя, — мягко говорит врач, — ты была в душе полчаса назад.

— Вы что-то путаете, — говорит Катя, показывая доктору руки, покрытые глиной. Неужели он не видит?

Улыбка врача тает, он что-то шепчет родителям, и они уходят. Катя облегченно вздыхает. Сейчас она помоется, а уж потом вволю поболтает. Как хорошо, что на Земле снова есть чистая вода! А все потому, что Катя слушалась папу. Правда, Тами обиделся… С Тами связано что-то еще, неприятное и даже страшное, и Катя мучительно морщит лоб, а потом машет рукой. У нее и так достаточно проблем. О Тами можно подумать и потом, да что о нем думать, вырос, учится где-то, наверное… вот бы встретиться, поболтать. Катя уверена, что они помирятся — детские обиды ничего не значат. В палату входит медсестра, у нее душистые белые руки и ясные глаза. Она трет ваткой Катину руку, ватка сразу краснеет, на коже остаются разводы, но сестра почему-то не обращает на них внимания. Блестящая игла впивается в Катину вену, и перед глазами плещется густая вода тхуканской реки. «Поспи», — говорит сестра, и Катя послушно сворачивается клубочком. Нехорошо укладываться в постель, не приняв душ, но она очень устала. Она только чуть-чуть отдохнет, а потом отмоется и будет чистой, как раньше.

Во сне Катя царапает лицо, пытаясь снять присохшую красную корку.

####

Мимо развалин биостанции течет илистый ручей. По красной воде растекается радужная пленка, плывет мелкий мусор, берега покрыты бурыми пятнами. У ручья сидит водочистка. На ее рыжей мордочке уже появились седые волоски, но глаза блестят, и хвост все еще гибок. Водочистка нюхает воду. Пахнет руками: мягкими, детскими руками, маленькими пальцами, щекочущими брюшко, — вьются струйки еды, глины, молока. Большими ладонями, — от них вонь белых стен, стеклянных пузырей, острого металла, крови. Узкими жесткими руками, осторожными и почтительными, — лес, дым, снова металл и снова кровь. Водочистка вылизывает грудку и фыркает на ручей. Так много рук, а кровью не пахло только от тех, самых первых. Или пахло? Водочистка не помнит. Она входит в загаженную воду, шлепает лапами, вертится и бьет хвостом. Алый мех темнеет, вьются крошечные водовороты, и скоро вода вокруг тхака начинает светлеть.



   
Свежий номер
    №2(42) Февраль 2007
Февраль 2007


   
Персоналии
   

•  Ираклий Вахтангишвили

•  Геннадий Прашкевич

•  Наталья Осояну

•  Виктор Ночкин

•  Андрей Белоглазов

•  Юлия Сиромолот

•  Игорь Масленков

•  Александр Дусман

•  Нина Чешко

•  Юрий Гордиенко

•  Сергей Челяев

•  Ляля Ангельчегова

•  Ина Голдин

•  Ю. Лебедев

•  Антон Первушин

•  Михаил Назаренко

•  Олексій Демченко

•  Владимир Пузий

•  Роман Арбитман

•  Ірина Віртосу

•  Мария Галина

•  Лев Гурский

•  Сергей Митяев


   
Архив номеров
   

•  №2(42) Февраль 2007

•  №1(41) Январь 2007

•  №12(40) Декабрь 2006

•  №11(39) Ноябрь 2006

•  №10(38) Октябрь 2006

•  №9(37) Сентябрь 2006

•  №8(36) Август 2006

•  №7(35) Июль 2006

•  №6(34) Июнь 2006

•  №5(33) Май 2006

•  №4(32) Апрель 2006

•  №3(31) Март 2006

•  №2(30) Февраль 2006

•  №1(29) Январь 2006

•  №12(28) Декабрь 2005

•  №11(27) Ноябрь 2005

•  №10(26) Октябрь 2005

•  №9(25) Сентябрь 2005

•  №8(24) Август 2005

•  №7(23) Июль 2005

•  №6(22) Июнь 2005

•  №5(21) Май 2005

•  №4(20) Апрель 2005

•  №3(19) Март 2005

•  №2(18) Февраль 2005

•  №1(17) Январь 2005

•  №12(16) Декабрь 2004

•  №11(15) Ноябрь 2004

•  №10(14) Октябрь 2004

•  №9(13) Сентябрь 2004

•  №8(12) Август 2004

•  №7(11) Июль 2004

•  №6(10) Июнь 2004

•  №5(9) Май 2004

•  №4(8) Апрель 2004

•  №3(7) Март 2004

•  №2(6) Февраль 2004

•  №1(5) Январь 2004

•  №4(4) Декабрь 2003

•  №3(3) Ноябрь 2003

•  №2(2) Октябрь 2003

•  №1(1) Август-Сентябрь 2003


   
Архив галереи
   

•   Февраль 2007

•   Январь 2007

•   Декабрь 2006

•   Ноябрь 2006

•   Октябрь 2006

•   Сентябрь 2006

•   Август 2006

•   Июль 2006

•   Июнь 2006

•   Май 2006

•   Апрель 2006

•   Март 2006

•   Февраль 2006

•   Январь 2006

•   Декабрь 2005

•   Ноябрь 2005

•   Октябрь 2005

•   Сентябрь 2005

•   Август 2005

•   Июль 2005

•   Июнь 2005

•   Май 2005

•   Евгений Деревянко. Апрель 2005

•   Март 2005

•   Февраль 2005

•   Январь 2005

•   Декабрь 2004

•   Ноябрь 2004

•   Людмила Одинцова. Октябрь 2004

•   Федор Сергеев. Сентябрь 2004

•   Август 2004

•   Матвей Вайсберг. Июль 2004

•   Июнь 2004

•   Май 2004

•   Ольга Соловьева. Апрель 2004

•   Март 2004

•   Игорь Прокофьев. Февраль 2004

•   Ирина Елисеева. Январь 2004

•   Иван Цюпка. Декабрь 2003

•   Сергей Шулыма. Ноябрь 2003

•   Игорь Елисеев. Октябрь 2003

•   Наталья Деревянко. Август-Сентябрь 2003